#2(25), февраль 2008 года
журнал украинского истеблишмента
МЫСЛЬ
полный дайджест за месяц мировой мысли в области финансов и управления
Логин:
Пароль:
Регистрация
Напомнить пароль
журнал украинского истеблишмента
МЫСЛЬ
полный дайджест за месяц мировой мысли в области финансов и управления
О нас
Последний номер
Архив
Клуб читателей
Поиск
Мероприятия
Купить копирайт
Хочу получать бумажную версию

#2(25), февраль 2008 года

Нелиберальный капитализм: у России и Китая собственный курс

Во время холодной войны считалось естественным, что Россию и Китай следует относить к одной категории. То были две великие коммунистические державы – ведущие идеологические противники Запада

Гидеон РЭХМЕН, Financial Times

Затем наступил 1989-й – год подавления студенческого восстания в Китае и краха советской империи. Коммунистическая идеология потерпела фиаско. Казалось, что свободные рынки и демократия распространятся неудержимо, сметая все препоны. Дух того времени запечатлен в знаменитой статье Фрэнсиса Фукуямы «Конец истории», которая летом того года была опубликована вашингтонским журналом National Interest. Говоря о конце истории, Фукуяма вовсе не подразумевал, что крупных событий больше не будет – он провозглашал идеологическую победу Запада, заявляя, что «либеральная демократия, возможно, представляет собой конечную точку идеологической эволюции человечества».
Хотя вскоре стало модно не считаться с идеями Фукуямы, определенная интерпретация его тезисов сильно влияет на внешнюю политику США. Логическая цепочка выглядит примерно так: экономическая система коммунистических режимов оказалась неудачной. Россия и Китай поневоле пришли к свободному рынку. Экономическая свобода со временем породит свободу политическую. Либерализованная экономика будет генерировать новые силы и трения, и в этих условиях сохранять авторитарное политическое устройство станет невозможно.
Появление новых технологий в сочетании с глобализацией мировой экономики обогатило этот аргумент дополнительными аспектами. В 1993 году медиамагнат Руперт Мэрдок объявил, что прогресс технологий связи «оказался недвусмысленной угрозой для тоталитарных режимов». В 2000 году Билл Клинтон предположил, что свобода будет неограниченно распространяться посредством мобильных телефонов и модемов.

Было бы ошибочно считать, что Россию
и Китай объединяет некое монолитное мировоззрение. Значительная доля взаимной подозрительности сохраняется до сих пор: россияне опасаются потенциальной экспансии Китая
в малонаселенную, богатую полезными ископаемыми Сибирь

Однако через 19 лет после «конца истории» Россия и Китай развиваются не так, как уверенно предсказывали либерально настроенные демократы-детерминисты. Напротив, политические элиты этих стран стремятся создать альтернативу западной модели, преобладающей в мире. Новая российско-китайская модель скорее авторитарна, чем демократична. Это попытка сочетать капитализм с широкой ролью государства в экономике. Она манит растущий средний класс, суля ему создание обществ потребителей и одновременно отвергает западный политический либерализм. Американская риторика по поводу прав человека и демократии отметается как наивная – или как сознательно сеющая хаос. Вместо того чтобы полагаться на демократию или коммунистическую идеологию как на опору, которая станет основой верности политическому строю, российская и китайская элиты все более делают акцент на сочетание экономического роста и национализма. Эти две идеи взаимосвязаны, так как растущее благополучие не только обеспечивает конкретным гражданам комфортную жизнь, но и обещает, что страна станет более уважаемой в мире.
На международном уровне эта общая идеология воплощена в форме Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) – региональной группы государств, учрежденной в 2001 году. Она объединяет Россию, Китай и четыре центрально-азиатских государства. ШОС проповедует абсолютное уважение к государственному суверенитету и стремится ограничить влияние США в Центральной Азии. В 2005 году российская и китайская стороны провели совместные военные учения – первые в истории после 1969 года, ознаменованного войной между ними за приграничные территории. В прошлом году эти учения состоялись вновь, уже под эгидой ШОС.
В ООН и Россия, и Китай часто выступают против усилий Запада, который оказывает давление на недемократические правительства Ирана, Ирака, Судана или Сербии. Американский аналитик, специалист по внешней политике Роберт Каган утверждает, что в мире возникла неформальная лига диктаторов, которую содержат и защищают Москва с Пекином.
Как и во время холодной войны, было бы ошибочно считать, что Россию и Китай объединяет некое монолитное мировоззрение. Разрыв Китая и Советского Союза свидетельствовал о яростном соперничестве между ними. Значительная доля взаимной подозрительности сохраняется до сих пор: россияне опасаются потенциальной экспансии Китая в малонаселенную, богатую полезными ископаемыми Сибирь.
Исходные точки, с которых начали свой путь обе страны, также сильно различаются. В Китае свидетелем экономического бума является уже целое поколение, и главная основа роста – производство. Стремительная экспансия России началась недавно и она более уязвима, поскольку держится на росте нефтяных и газовых котировок. После хаотического периода экономической и политической либерализации 1990-х, эпоха Владимира Путина характеризуется восстановлением силы Российского государства. В Китае процесс экономической либерализации протекает более упорядоченно и линейно.
Теперь о политической жизни. Компартия Китая до сих пор управляет страной. Российская компартия формально находится в оппозиции, но в Кремле по-прежнему преобладают бывшие советские госслужащие, пусть и переодетые в новые политические наряды.
Во внешней политике Москва сохраняет менталитет державы, имеющей глобальное значение, тогда как Пекин только начинает поигрывать бицепсами за пределами Азии. Некий высокопоставленный китайский дипломат говорит: «Когда в мире происходит крупное событие, российская сторона всегда реагирует незамедлительно. А нам часто приходится брать пару дней на размышление». Тем не менее, российская военная мощь, по широко распространенному мнению, уменьшается, китайцы же приступили к планомерному наращиванию своих вооруженных сил.
Несмотря на все эти различия, между официальными идеологиями России и Китая прослеживается все большее сходство. Раньше обе идеологии формально строились на марксистско-ленинских текстах. Теперь все иначе: по-видимому, правящие элиты обеих стран пришли к похожим идеям, реагируя на сходное политико-экономическое давление. Конечный продукт – это новая, квазиавторитарная идеология, которая, будучи подкреплена экономическими успехами, может привлечь к себе адептов. Израильский ученый Азар Гат предполагает: если западные демократии столкнутся с экономическими проблемами, успешный недемократичный «второй мир» будет восприниматься многими как соблазнительная альтернатива либеральной демократии.
И в России, и в Китае лица, выражающие официальную точку зрения, высказываются о демократии в амбивалентном духе. Они часто уверяют, что либеральная демократия остается важной целью в долговременной перспективе, однако их странам следует дать время на ее развитие. Да, они станут «демократичными», но не позволят, чтобы определение этого термина им диктовали посторонние и иностранцы. «Россия найдет свой собственный путь к демократии», – не устают твердить в Москве.
Дмитрий Песков, пресс-секретарь Владимира Путина, любит говорить, что идеальных демократий в мире нет. У России свои проблемы, у западных демократий – свои. Президент Китая Ху Цзиньтао назвал демократию «общей целью человечества». Однако официальная линия Китая такова: страна, дескать, идет маленькими шажками к более демократическому устройству посредством выборов в отдельно взятых деревнях или конкурентных выборов внутри коммунистической партии, но для нее важно избежать «хаоса», который может разразиться при рывке к демократии.
В обеих странах страх перед «хаосом» часто нагнетается, чтобы отмахнуться от требований политической либерализации. В Китае это слово ассоциируется с ужасами «культурной революции», когда устоявшийся социальный строй был перевернут вверх тормашками. Опасение, что в случае утраты контроля со стороны компартии разбушуется насилие и начнутся общественные беспорядки, также отождествляется со студенческим восстанием 1989 года. В разговорах многие китайцы высказывают опасение, что демократия может повлечь за собой сепаратизм и гражданскую войну.
В России сторонники Путина ставят знак равенства между демократизацией 1990-х годов и падением уровня жизни, беззаконием, общенациональным упадком и захватом государства кучкой олигархов. По данным соцопросов, эти мнения имеют большой резонанс в обществе.
Однако, несмотря на все разговоры о постепенной демократизации, реальность в России и Китае такова, что пространство для политической свободы и инакомыслия сокращается, а не расширяется. Свобода слова в России до сих пор намного шире, чем в Китае, однако федеральное телевидение – самое могущественное средство массовой информации, намного превосходящее остальные, преданно следует линии Кремля. Интеллектуалов-диссидентов не отправляют в лагеря, но они сталкиваются с огромными трудностями, когда пытаются распространять свою точку зрения в массах. Рвение СМИ охладила и череда загадочных убийств журналистов, которые занимались расследованиями.
Китай, напротив, так и не знал расцвета независимой прессы, наблюдавшегося в России в 1990-х. Тем не менее, он побеспокоился о значительном ужесточении контроля над СМИ. Комитет по защите журналистов, неправительственная организация со штаб-квартирой в Нью-Йорке, утверждает, что Китай занимает первое место по числу заключенных в тюрьмы журналистов. Несколько таких случаев произошло и в 2007 году.
Контроль китайских властей над Интернетом – «Великий китайский шлюз безопасности» – также оказался на удивление эффективным. Уверенность Клинтона в том, что распространение идей свободы по Сети невозможно предотвратить, пока не оправдалась.
Оптимисты указывают на некоторые обратные тенденции: например, акции экологов, организуемые благодаря Интернету или мобильной связи. Действительно, социальная активность, не контролируемая государством, развивается по мере роста китайской экономики. Ввиду этого возникло новое социальное напряжение, на которое компартии придется реагировать. Однако общая тенденция – это движение к ограничению свободы СМИ. Следовательно, остается все меньше места для выражения политических взглядов и соответствующих действий без одобрения партии.
В обеих странах доступ к политической власти остается под жестким контролем. В России выборы являются способом узаконивания заранее принятых решений. Эксперты по российской политике поневоле прибегают к кремленологии, чтобы разобраться, как происходит управление страной. В марте в России состоятся президентские выборы, но ключевое решение уже принято: Дмитрий Медведев получил благословение на престол в качестве кандидата, которому благоволит Путин. В Китае на недавнем съезде компартии ничто не указывало на то, что партия хоть в малейшей мере хочет поступиться своей монополией на политическую власть.
Собственно, и в России, и в Китае правящая партия и политическая элита укрепляют базу своей власти, совершая экспансию в сферу бизнеса. В России фундаментом национальной мощи, а также личной казной правящей элиты считается энергетический сектор. Симптоматично, что предположительный следующий президент России – Медведев – сейчас является председателем совета директоров «Газпрома», государственной газовой компании-монополиста. В Китае надежды на то, что процветающий частный сектор станет альтернативным центром власти по отношению к компартии, пока не оправдались. Напротив, доля партии в крупных государственных монополиях породила шутку, что китайская компартия теперь является «крупнейшим в мире холдингом».
И в России, и в Китае правящие элиты пользуются своим богатством, чтобы отшлифовать и возродить некоторые аспекты национальной культуры, которые в звездный час коммунистической идеологии отнюдь не поощрялись. Русская православная церковь снова в фаворе, государство выделяет средства на реставрацию соборов. Путин, бывший сотрудник советской разведки, теперь утверждает, что читает Библию. Китайское правительство финансирует создание «Институтов Конфуция» по всему миру.
Возрождение культуры кажется совершенно безобидным феноменом, однако использование националистической идеологии в России и Китае потенциально имеет обратную сторону. Все более напористая позиция президента Путина на международной арене снискала популярность в России. Молодежные националистические организации финансируются Кремлем и используются для преследования политических противников, в числе которых даже иностранные дипломаты. Новое пособие по российской истории, предназначенное для учителей и расхваленное самим Путиным, выдержано в националистическом тоне. Лейтмотивом книги является необходимость крепить мощь нации, чтобы отразить происки Запада.
В Китае школьная программа также насыщена националистическими идеями. Страна изображается как вечная жертва вмешательств западных колонизаторов и японцев. Китай должен занять в мире положенное ему место, говорится в учебниках. Некий западный преподаватель Пекинского университета, в целом оценивающий современный Китай очень позитивно, тревожится, что многие из его студентов «по-видимому, ранее узнали в школе от учителей, что война с Америкой в конечном итоге неизбежна».
Хотя риторика Китая и России иногда наводит на мысль, что эти страны вновь считают Запад своим соперником, западные компании являются для них важнейшими деловыми партнерами. Экономики обеих государств зависят от торговли с Европой и США. «Газпром» рвется к экспансии в Западную Европу. Новый государственный инвестиционный фонд Китая недавно приобрел пакет акций инвестиционного банка Morgan Stanley – одного из самых почтенных на Уолл-стрит. Этот пакет оценивается в 5 млрд. долл.
Формирование общих интересов в рамках глобальной экономической системы должно несколько обуздать возможное соперничество между Россией и Китаем с одной стороны и Западом – с другой. Однако надежды на то, что эти две страны примут западную политическую модель, теперь выглядят устаревшими и наивными.


К содержанию



Восемь способов создания слаженных команд

Убийцы новаторства: как финансовые механизмы уничтожают ваши возможности создавать что-то новое

Самотренинг

Googling во время ланча,или Как наладить производство самосбывающихся прогнозов

Вальс на пиратском корабле

Худший кризис за последние 60 лет

Три лекарства от трех типов кризиса

Великая умеренность

Откуда пришла большая волна

Экономическая неопределенность Давоса

В Давосе США выступают в роли раненого гиганта

Рынки и доллар

Слон в темной комнате

США могут потерять ведущие позиции в финансовой сфере

В последние годы США проигрывают в битве идей

Уступите дорогу тихой сверхдержаве

Торги за бренды

Претенденты

Нелиберальный капитализм: у России и Китая собственный курс

Мрачный триумф Китая

Вторжение фондов суверенного богатства

Лидеры для новой эры

«Властелин рыночных обвалов» живет в Беверли-Хиллз

Любовь в холодном климате

Рай для работников?

Экономика Бритни

Корпоративные истории

Богатство и культура наций

Как сохранить идентичность

Українська дипломатія. Нариси історії

© 2006 www.idea-magazine.com.ua
"Мысль" приветствует републикации своих материалов с обязательной ссылкой на источник в виде текстовой строки вида
“Источник www.idea-magazine.com.ua” и ссылки на данный cайт.
строители профессиональный ремонт квартир бесплатные объявления