#2(25), февраль 2008 года
журнал украинского истеблишмента
МЫСЛЬ
полный дайджест за месяц мировой мысли в области финансов и управления
Логин:
Пароль:
Регистрация
Напомнить пароль
журнал украинского истеблишмента
МЫСЛЬ
полный дайджест за месяц мировой мысли в области финансов и управления
О нас
Последний номер
Архив
Клуб читателей
Поиск
Мероприятия
Купить копирайт
Хочу получать бумажную версию

#2(25), февраль 2008 года

Мрачный триумф Китая

Успех экономики страны представляет серьезную угрозу либеральной демократии

Ян БУРУМА, Los Angeles Times

2008 год будет годом Китая. Олимпийские игры – прекрасно организованные, без протестующих, бездомных, религиозных диссидентов и других способных испортить общее впечатление лиц – наверняка укрепят мировой престиж Пекина. В то время, когда экономика США будет падать под грузом недобросовестных сделок с недвижимостью, Китай продолжит свой бурный рост.
Благодаря восхитительным зданиям, спроектированным самыми известными в мире архитекторами, Пекин и Шанхай будут выглядеть как образцовые современные города XXI века. Китайские предприниматели будут появляться в ежегодно составляемых списках самых богатых людей планеты. А китайские художники, нравящиеся своим богатым соотечественникам, будут получать на аукционах такие суммы, о которых другие смогут только мечтать.
Проделать за одно поколение путь от полной нищеты и кровавой тирании до подобных высот – выдающееся достижение, и Китай за это следует лишь поприветствовать. Однако успех этой страны является также самым серьезным вызовом, с которым приходится сталкиваться либеральной демократии со времен фашизма 1930-х годов. И дело не в том, что Китай представляет значительную угрозу. Война с США или даже с Японией – всего лишь фантазия, занимающая умы малочисленных параноиков.
Сама идея о том, что китайская модель побеждает благодаря материальным успехам страны, делает эту политико-экономическую модель привлекательной альтернативой либерально-демократическому капитализму.
Китайский капитализм не похож на европейский капитализм XIX века, хотя некоторые ученые и придерживаются подобной точки зрения. Пусть европейский рабочий класс, не говоря уже о женщинах, 200 лет назад не имел права участвовать в выборах, однако все социальные классы, независимые от государства, могли участвовать во многих формах организованной деятельности. Даже на самых безжалостных этапах западного капитализма гражданское общество в Европе и Соединенных Штатах состояло из огромной сети партий, обществ и ассоциаций – от церквей до спортивных клубов. То же можно сказать и о далеком от демократии Китае до правления председателя Мао Цзэдуна, который уничтожил все, что представляло угрозу монопольной власти его компартии.
После завершения эпохи Мао китайские граждане вновь обрели многие личные свободы, однако в их число не входила свобода ведения какой-либо политической деятельности, не находящейся под контролем партии. Коммунизм, может быть, и является банкротом с точки зрения идеологии, однако из-за отсутствия гражданского общества Китай так и не изменился. Иногда китайскую модель описывают традиционными терминами, как если бы современная китайская политика была модернизированной версией конфуцианства. На самом же деле общество, в котором погоня за деньгами ставится элитой страны превыше всего, не имеет ничего общего с тем конфуцианством, которое существовало в прошлом.

Доказывая, что авторитаризм может быть успешным, Китай является примером для автократов во всем мире, от Москвы
до Дубая

Однако с успехом поспорить сложно. В своем восхождении к богатству Китай отказался от идеи, что капитализм и рост процветающей буржуазии неизбежно приведет к либеральной демократии. Напротив, именно богатый средний класс, подкупаемый обещаниями еще больших богатств, надеется на сохранение существующего политического строя. Это похоже на фаустовскую сделку – процветание в обмен на политическое повиновение. Тем не менее, сделка заключена и соблюдается.
Китайская модель привлекательна не только для новых элит прибрежного Китая. Она находит сторонников и в других странах мира. Африканским диктаторам и диктаторам из других концов света, которым во время их визитов в Китай расстилают красные ковровые дорожки, тоже нравится эта концепция. Это не западная модель, и китайцы не учат демократии – они и не смогли бы, даже если бы захотели. Однако Китай также является источником больших денег, значительная часть которых оседает в карманах этих тиранов. Вопрос о коррупции не затрагивается. Главный успех – идеологический. Доказывая, что авторитаризм может быть успешным, Китай является примером для автократов во всем мире, от Москвы до Дубая, от Исламабада до Хартума.
На Западе китайская модель тоже начинает казаться все более привлекательной. Бизнесмены, медиамагнаты, архитекторы – все едут в Китай. Где можно найти лучшее место для строительства небоскребов или для продажи информационных технологий, если не в стране, в которой отсутствуют независимые профсоюзы, да и вообще любые формы организованного протеста, способного помешать бизнесу? Забота о правах человека признается устаревшей или приравнивается к россказням высокомерного западного империализма.
Однако в бочке меда есть и ложка дегтя. Ни одна экономика не может постоянно развиваться с одинаковой скоростью. Всегда случаются кризисы. Что произойдет, если сделка между средним классом Китая и однопартийным государством будет расторгнута, гонка за материальными благами приостановится или даже повернет вспять? Такое уже случалось. Похожим на китайскую модель примером является Германия XIX века – индустриально развитая, с образованным, но политически нейтрализованным средним классом и со склонностью к агрессивному национализму.
В Германии национализм стал неизбежным, когда рухнула экономика, и беспокойство в обществе угрожало опрокинуть политический строй. То же может произойти и в Китае, в котором национальная гордость постоянно балансирует на гране воинственного отношения к Японии, Тайваню и, в конечном счете, к Западу. Зарождающийся ныне агрессивный китайский национализм может прорваться наружу, если экономика даст сбой.
Единственный способ избежать беспорядков внутри государства – направить данную энергию за пределы страны. Поскольку это не отвечает ничьим интересам, мы пожелаем Китаю всего самого хорошего, не забывая при этом о всех диссидентах, демократах и свободных духом людях, томящихся в трудовых лагерях и тюрьмах. Остается лишь надеяться, что они доживут до того дня, когда китайцы тоже станут свободными людьми. Возможно, этой мечте не суждено сбыться в обозримом будущем, однако когда еще можно мечтать, если не в новогодние праздники?

Ян Бурума – преподаватель Бард-колледжа, автор книги «Убийство в Амстердаме: смерть Тео ван Гога и границы толерантности».

 


К содержанию



Восемь способов создания слаженных команд

Убийцы новаторства: как финансовые механизмы уничтожают ваши возможности создавать что-то новое

Самотренинг

Googling во время ланча,или Как наладить производство самосбывающихся прогнозов

Вальс на пиратском корабле

Худший кризис за последние 60 лет

Три лекарства от трех типов кризиса

Великая умеренность

Откуда пришла большая волна

Экономическая неопределенность Давоса

В Давосе США выступают в роли раненого гиганта

Рынки и доллар

Слон в темной комнате

США могут потерять ведущие позиции в финансовой сфере

В последние годы США проигрывают в битве идей

Уступите дорогу тихой сверхдержаве

Торги за бренды

Претенденты

Нелиберальный капитализм: у России и Китая собственный курс

Мрачный триумф Китая

Вторжение фондов суверенного богатства

Лидеры для новой эры

«Властелин рыночных обвалов» живет в Беверли-Хиллз

Любовь в холодном климате

Рай для работников?

Экономика Бритни

Корпоративные истории

Богатство и культура наций

Как сохранить идентичность

Українська дипломатія. Нариси історії

© 2006 www.idea-magazine.com.ua
"Мысль" приветствует републикации своих материалов с обязательной ссылкой на источник в виде текстовой строки вида
“Источник www.idea-magazine.com.ua” и ссылки на данный cайт.
строители профессиональный ремонт квартир бесплатные объявления