#5(28), май 2008 года
журнал украинского истеблишмента
МЫСЛЬ
полный дайджест за месяц мировой мысли в области финансов и управления
Логин:
Пароль:
Регистрация
Напомнить пароль
журнал украинского истеблишмента
МЫСЛЬ
полный дайджест за месяц мировой мысли в области финансов и управления
О нас
Последний номер
Архив
Клуб читателей
Поиск
Мероприятия
Купить копирайт
Хочу получать бумажную версию

#5(28), май 2008 года

«Государство Инкорпорейтед»

Самые влиятельные новые силы мирового бизнеса агрессивны, богаты и предприимчивы, но это не корпорации, это авторитарные государства

Джошуа КУРЛАНЦИК, Boston Globe

Это была самая крупная корпоративная сделка в истории Центральной и Южной Африки. В октябре прошлого года одна иностранная фирма потратила почти 6 млрд. долл. на покупку доли в южноафриканской компании Standard Bank, давно уже господствующей на финансовом рынке этого континента. Однако покупателем оказалась не Citigroup, не UBS и не какой-то другой титан частной коммерции. Им стал Промышленно-коммерческий банк Китая (ICBC), полностью принадлежащий государству.
Сделка открыла китайским клиентам этого банка доступ к банковским операциям по всей Африке, а также создала условия для сближения китайских компаний с африканскими странами. На более высоком уровне она стала олицетворением перемен в мировом бизнесе.
В последние годы государства в самых разных уголках планеты превращаются в дельцов и коммерческих игроков такого размаха, какого в современную эпоху мы еще не видели. В Китае государственный нефтяной гигант PetroChina стал крупнейшей компанией мира стоимостью более
1 трлн. долл. В России принадлежащий государству «Газпром» превратился в самую большую на планете газовую структуру.
Государства влияют на бизнес и путем прямого приобретения акций крупных частных фирм. Инвестиционный фонд, которым управляет арабский эмират Абу-Даби, сегодня самый крупный в мире. Недавно он потратил 7,5 млрд. долл., чтобы стать главным акционером американского финансового гиганта Citigroup. Сингапурский государственный инвестиционный фонд Temasek Holdings вложил 5 млрд. долл. в крупнейшую инвестиционно-консалтинговую компанию США Merrill Lynch. Согласно оценкам Morgan Stanley, к 2015 году такие государственные фонды будут контролировать активы на умопомрачительную сумму в 12 трлн. долл., намного опередив всех частных инвесторов.
Укрепление роли государств как глобальных экономических игроков демонстрирует резкое отличие от тех десятилетий, когда частное предпринимательство казалось непреодолимой силой в мировых финансах, коммерции и культуре. Это стало новым и неожиданным синтезом государственного контроля и капиталистических принципов бизнеса. И такой синтез уже вызывает существенные перемены в глобальном влиянии.
Новые государственные капиталисты – Китай, Объединенные Арабские Эмираты, Россия – это в основном авторитарные страны. Превращаясь в могущественных коммерческих игроков, они обретают влияние в тех сферах, где прежде доминировал демократический Запад. Ряд политологов, например, Азар Гат из Тель-Авивского университета, придумавший термин «авторитарный капитализм», считают эти страны первой крупной угрозой идее демократии свободного рынка со времен фашизма и коммунизма.
В одном из замечательных исследований Американского института предпринимательства (Вашингтон) указывается, что экономики политически несвободных стран в последнее десятилетие развиваются быстрее экономик политически свободных государств. Зачастую финансовая мощь и влияние используются для оказания давления. В недавнем докладе международной правозащитной организации Freedom House отмечается, что ориентированные на рынок автократии способствуют упадку свобод в мире.
Директор по исследовательской работе из Freedom House Арч Паддингтон считает, что финансовое влияние этих стран имеет существенные последствия для всего мира. «Такие автократии не ищут оправданий, они действуют все более напористо и уверенно как у себя дома, так и за границей», – пишет он.

Последствия «холодной войны» посеяли новые семена недовольства частным предпринимательством свободного рынка. Самый драматичный пример в этом плане дает нам Китай.
За последние 25 лет, сохраняя жесткий государственный контроль в сфере экономики, Пекин освоил массу капиталистических механизмов

В современную эпоху бизнес и государство в западной экономике все больше отделяются друг от друга. Такое разделение заложило основы для их экономического могущества. К концу ХХ века многие экономисты и политологи полагали, что иного пути развития нет.
В отличие от них, современная история государственного бизнеса была в основном историей неудач и провалов. Когда фашистские и коммунистические государства ХХ столетия взяли в свои руки бразды правления экономикой, это привело к подрыву экономического развития, принеся беды и страдания миллионам их граждан. Поскольку частное предпринимательство на Западе преуспевало, распад Советского Союза позволил говорить о неспособности государства успешно контролировать бизнес.
Однако последствия «холодной войны» посеяли новые семена недовольства частным предпринимательством свободного рынка. Многие страны в 1990-е годы оказались у разбитого корыта. Десятилетие приватизации в Латинской Америке стало столь непопулярным, что во время опроса общественного мнения большинство населения в 17 странах отозвалось о приватизации отрицательно. В Африке этот период, получивший название «потерянного десятилетия», привел к усилению бедности, а в некоторых странах – к желанию воссоздать авторитарные режимы.
Провал приватизационных стратегий помог сформировать аудиторию, готовую к иной модели развития. Наверное, самый драматичный пример в этом плане дает нам Китай. За последние 25 лет, сохраняя жесткий государственный контроль в сфере экономики, Пекин освоил массу капиталистических механизмов. Он отдал часть оперативного управления в руки менеджеров, получивших образование на Западе, пригласил к себе иностранных инвесторов и приступил к торговле на открытом мировом рынке.
Китай также выбрал для приоритетного развития целый ряд стратегических отраслей – нефть, телекоммуникации, автомобилестроение. Создав в 2004 году Национальную химическую корпорацию, Пекин породил настоящего гиганта в области изготовления полимеров, который стал быстро поглощать иностранные компании. Государственный автоконцерн КНР Nanjing Automobile купил прославленного британского автомобилестроителя MG Rover, а компания Huawei, получив мощные кредиты от связанных с государством китайских банков, распространила свою деятельность на весь мир. Она даже попыталась поглотить гигантскую компанию США в сфере высоких технологий 3Com, и эту сделку удалось сорвать лишь при помощи Конгресса.
Результатом таких тенденций стали самые ошеломляющие темпы экономического развития в современной истории. При этом у штурвала твердо стоит государство, и все программы успешно реализуются без тех либеральных политических реформ, которые многие на Западе считали непременным условием экономического роста. Экономика Китая занимает третье место в мире, город Шанхай превратился в быстроразвивающийся деловой мегаполис, полный небоскребов и роскошных отелей. Даже не очень крупные провинциальные города наполнились многоэтажными районами, где по торговым рядам толпами прогуливаются богатые китайцы, скупая автомобили, попивая кофе и наслаждаясь прочими плодами капиталистического процветания.

Многие авторитарные государства понимают, что после окончания «холодной войны» богатое государство может очень эффективно использовать свое влияние и без создания огромной армии

Китайский пример оказался удивительно заразительным. Хотя Пекин открыто не претендует на роль образца экономического развития, правительство этой страны осуществляет программы обучения для тысяч технократов со всех концов света, съезжающихся туда из таких разных и далеких друг от друга стран, как Куба и Вьетнам. Выступая на конференции Африканского банка развития, которая в прошлом году проводилась в Шанхае, президент Мадагаскара Марк Раваломанана сказал его организаторам: «Вы показываете пример перемен. Мы в Африке должны учиться на этом примере».
Даже представители более богатых развивающихся стран возвращаются домой под впечатлением увиденного в Китае. Когда я брал интервью у одного крупного тайского бизнесмена, который владеет сетью технопарков и промышленных комплексов, он безостановочно рассказывал о развитии Китая. Его восхищало то, насколько быстро в китайских городах можно осуществлять инвестиции. Если государство решило, что ему нужна та или иная компания, оно выдает все необходимые разрешения настолько быстро, что весь процесс может занять не более одного дня.
Сирийское правительство Башара Асада реализует свои планы, беря пример с Китая. А в Иране реформаторы вместе с консерваторами обсуждают, как им скопировать китайские успехи. Согласно сообщениям в прессе, Рауль Кастро, несколько раз бывавший в Китае, тоже хочет последовать его примеру в деле перестройки кубинской экономики.
Другие страны создают свои сильные компании, играющие роль лидеров. В России Владимир Путин закрыл большинство частных компаний по добыче природных ресурсов, чтобы за их счет укрепить «Газпром» и прочие государственные корпорации. «Газпром» в одиночку контролирует примерно одну пятую общемирового объема добычи газа. Это намного больше, чем у любого его конкурента из частного сектора. Финансовая мощь превращается в политическое влияние: следующий российский президент Дмитрий Медведев, которого избрал себе на смену Путин, раньше руководил «Газпромом». При Путине Кремль распространил свой контроль и на другие отрасли – от производства титана до авиастроения.
Во всей Латинской Америке и Центральной Азии страны, подобные Боливии, Венесуэле и Казахстану, также восстанавливают контроль государства над своими нефтегазовыми ресурсами. Многие госкомпании этих стран уже обошли всех частных конкурентов. Принадлежащая государству нефтяная компания Саудовской Аравии Aramco способна добывать примерно в три раза больше нефти, чем любая другая фирма. Она запустила масштабную программу расширения мощностей на 50 млрд. долл., которая еще больше усилит ее потенциал. Гиганты корпоративного мира ExxonMobil и Shell – влиятельные корпорации, однако в своей отрасли они уже не являются самыми крупными игроками.
В авиации, которая требует крупных капиталовложений, контролируемые государством компании сейчас преобладают над частными. В Дубае два десятилетия назад при поддержке государства начали создавать авиакомпанию Emirates, которая сегодня является мировым лидером и второй в мире авиакомпанией по доходности. Самая успешная авиакомпания Singapore Airlines также пользуется поддержкой властей – сингапурскому государственному фонду принадлежит почти половина фирмы, а также шесть других крупнейших корпораций этой страны.
Государства приходят в мировой бизнес и другими путями. Они не только основывают компании, но также при помощи денежных резервов создают собственные инвестиционные фонды, быстро становясь крупными игроками на мировых финансовых рынках.

Несмотря на обилие национальных ресурсов, которые можно использовать для развития бизнеса, государственные мегакомпании могут пострадать
от соперничества
на мировой арене.
Не сталкиваясь с конкуренцией внутри страны, их менеджеры лишаются опыта успешной работы на открытых рынках

Рост цен на нефть направляет мощный поток денег в руки авторитарных государств, в частности, Саудовской Аравии и России, которые сегодня хотят инвестировать свои запасы наличности. Имея огромные резервы, Объединенные Арабские Эмираты и другие азиатские экспортеры создали крупные государственные фонды, при помощи которых они могут скупать доли в компаниях по всему миру. Одному только фонду «Абу-Даби» принадлежит почти 900 млрд. долл. Китай контролирует 200 млрд., Кувейт – 250 млрд. долл.
По некоторым оценкам, в целом государственные фонды сегодня контролируют 7 трлн. долл. Это больше, чем весь объем паевых инвестиционных фондов, и размер средств в них продолжает расти. «Эти фонды вскоре станут огромными, что будет иметь серьезные последствия для финансовых рынков», – отмечает эксперт по государственным фондам из Morgan Stanley Стивен Йен.
Поскольку глобальный импульс силы перемещается от частных компаний к государствам, последствия такого сдвига трудно переоценить. Многие авторитарные государства понимают, что после окончания «холодной войны» богатое государство может очень эффективно использовать свое влияние и без создания огромной армии. Пекинские чиновники сформулировали определение китайской силы как «всеобъемлющая национальная мощь». В это понятие включается не только военный потенциал, но и экономическое могущество. Китай становится крупным донором, предоставляющим помощь многим странам Африки. Тем самым он обретает рычаги воздействия, которые помогут китайским компаниям получить доступ к африканским ресурсам.
Государственный капитализм также наращивает влияние благодаря своей силе в мировых финансах. Компании Merrill Lynch и Citigroup поняли, что государственные фонды становятся новым важным источником инвестиций во всем мире, который нуждается в капитале. Эти фонды все чаще спасают американские банки, что дает им важные рычаги воздействия на финансовый сектор США.
Они также заставляют финансовый мир, который привык к узкому кругу влияния, сосредоточенному в Нью-Йорке и Лондоне, добиваться расположения развивающихся стран. Как показали сделки, заключенные этой зимой, ведущие банки начали активно обхаживать ближневосточные и азиатские государственные фонды. Да и мировые институты понимают, что происходит сдвиг влияния. Признав растущую экономическую мощь Китая, Международный валютный фонд изменил свою структуру голосования, отдав Пекину больше властных полномочий.
Однако государственные фонды зачастую гораздо менее прозрачны, нежели крупные западные инвесторы. Даже самые большие из них редко раскрывают детали своих операций. В отличие от не менее закрытых хеджевых фондов, государственные фонды могут руководствоваться политическими мотивами, а не только финансовыми соображениями. Когда российский фонд скупает акции компаний, скажем, в Восточной Европе, трудно сказать, делает он это по финансовым причинам или пытается повлиять на соседей.
Благодаря тесным связям властей и бизнеса государственные капиталисты используют для создания новых коммерческих возможностей свою дипломатическую мощь, тогда как у стран свободного рынка таких возможностей нет. Когда китайские нефтяные компании пытались выиграть контракты на разработку месторождений во Вьетнаме, они столкнулись с противодействием западных конкурентов. Как рассказывали два человека, обладавшие информацией о ходе переговоров, представители правительства КНР проинформировали западные фирмы, что если те хотят сохранить доступ к китайским рынкам, они должны отказаться от своих действий во Вьетнаме. А в России растущее богатство Кремля позволило Москве использовать «Газпром» в качестве инструмента давления на демократических соседей.
Богатство можно использовать и в других целях. В авторитарных странах новая модель позволяет правительствам ослаблять оппозицию, сохраняя политическую власть. В Китае, где правительство прибрало предпринимателей к рукам, позволив им вступать в партию, создана такая ситуация, когда средний класс, в 1980-е годы обычно выступавший за реформы, теперь мирится с существованием режима. В России национализация энергетики уменьшила шансы на то, что какой-нибудь Михаил Ходорковский направит свои нефтедоллары на финансирование организаций гражданского общества.
Однако в более отдаленной перспективе такие опасения могут исчезнуть. В двадцатом веке подъем частных корпораций казался неизбежным процессом. Точно так же сегодняшний сдвиг в сторону авторитарного капитализма может посеять семена своей собственной гибели.
Государственный капитализм способствует развитию коррупции, позволяя малочисленным кругам связанной с государством элиты контролировать большой объем богатств. В Китае господство государства привело к тому, что местные «князьки», родственники руководителей коммунистической партии, получили контроль над самыми мощными компаниями страны. В одном исследовании китайского правительства, объектом которого стали 3 тыс. самых богатых бизнесменов страны, указывается, что значительная их часть является родственниками высокопоставленных руководителей.
В Венесуэле усиление контроля государства привело к тому, что местные нефтяные компании стали менее производительны и прозрачны. Это одна из причин, по которым сегодня страна занимает одно из первых строчек в списке самых коррумпированных государств мира, составляемом организацией Transparency International. Да и в Центральной Азии государственное доминирование в нефтяных компаниях привело к расцвету злоупотреблений. Министерство юстиции США даже выступило с обвинительным заключением, в котором указало пальцем на президента Казахстана, назвав его «руководителем №2» по размерам получаемых взяток, которые достигают миллионов долларов.
Несмотря на обилие национальных ресурсов, которые можно использовать для развития бизнеса, государственные мегакомпании могут пострадать от соперничества на мировой арене. Не сталкиваясь с конкуренцией внутри страны, их менеджеры лишаются опыта успешной работы на открытых рынках. Они также не имеют стимулов для развития принципов корпоративного управления.
Уже появляются признаки того, что открытость имеет свои преимущества. В Индии сегодня больше конкурентоспособных транснациональных корпораций, чем в Китае. Эта страна немного меньше по размерам и намного беднее, чем Китай, но в отличие от КНР там существует настоящая демократия. 

Джошуа Курланцик – исследователь, работающий в Фонде Карнеги, автор книги «Наступление улыбок: как мир преображается под «мягким влиянием» Китая».

 


К содержанию



Самые сокровенные секреты Google

Пять конкурентных сил, формирующих стратегию

Как спасти бизнес

Легкие деньги

Как мы не распознали мыльный пузырь

Сколько стоит банкротство

Идеальной модели риска не будет никогда

Крушение «Базеля II»

США, Европа и управление рисками

Нас не остановить

В правлении всякая рука руку моет

Инвесторы устали от привилегий управляющих

Падение доллара и национальная безопасность

Лекарство Кейнса

Трубопровод Мажино

Ковбойский социализм

Думайте о трубах, а не о ракетах

«Государство Инкорпорейтед»

Китайские гиганты: в чем секрет эффективности государственных предприятий

Китайская интеллигенция

Китайская стратегия Рауля Кастро

© 2006 www.idea-magazine.com.ua
"Мысль" приветствует републикации своих материалов с обязательной ссылкой на источник в виде текстовой строки вида
“Источник www.idea-magazine.com.ua” и ссылки на данный cайт.
строители профессиональный ремонт квартир бесплатные объявления