#5(28), май 2008 года
журнал украинского истеблишмента
МЫСЛЬ
полный дайджест за месяц мировой мысли в области финансов и управления
Логин:
Пароль:
Регистрация
Напомнить пароль
журнал украинского истеблишмента
МЫСЛЬ
полный дайджест за месяц мировой мысли в области финансов и управления
О нас
Последний номер
Архив
Клуб читателей
Поиск
Мероприятия
Купить копирайт
Хочу получать бумажную версию

#5(28), май 2008 года

Китайские гиганты: в чем секрет эффективности государственных предприятий

Недавней покупкой 9% акций Rio Tinto китайская алюминиевая корпорация побила все рекорды

Джефф ДАЙЕР,Ричард МАКГРЕГОР, Financial Times

Крупнейшая в истории международная инвестиция, сделанная китайской фирмой, стала самым масштабным в истории восточным рейдом на Лондонскую фондовую биржу.
И хотя всеобщее внимание приковано к тому, как это событие повлияет на попытки приобретения Rio Tinto со стороны BHP Billiton, на самом деле, оно обнажило очень важное скрытое явление – мирную революцию в государственном секторе Китая, которая дала жизнь новому поколению компаний с международными амбициями.
Десять лет назад в госсекторе Китая назревала экономическая катастрофа. После азиатского финансового кризиса 1997 года средняя прибыль китайских государственных компаний упала почти до нуля, а многие терпели крупные убытки. У правительства не было иного выбора, как безжалостно закрыть множество предприятий, оставив без работы десятки миллионов человек.
С тех пор прошло всего десять лет, но положение изменилось до неузнаваемости. Ожидается, что в 2007 году совокупный доход 150 госпредприятий составит 140 млрд. долл. С 2003-го этот показатель вырос на 223%. А на конец прошлого года в список десяти самых дорогих компаний мира входило четыре объединения, контролируемые китайским правительством, – даже с учетом, возможно, завышенной оценки на Шанхайской фондовой бирже.
Другими словами, на наших глазах происходит капиталистический эксперимент, который вполне способен изменить расхожее мнение о целесообразности существования государственной собственности. Серьезные государственные компании, обладающие полумонопольным правом в таких сферах, как телекоммуникации, или жестко контролируемых отраслях, как энергетика или добыча полезных ископаемых, есть во многих странах. Китай же пытается учредить ряд акционерных фирм в отраслях, подверженных жестокой конкуренции, где все решают технологии, дизайн и маркетинг, а как раз в этих областях госкомпании обычно становятся игрушкой в руках своих конкурентов из частного сектора.

Государственным фирмам, образованным
в более ранний период, приходится мириться с устаревшим оборудованием
и обязательными закупками сырья
у компаний-партнеров, навязанных правительством, невзирая на цену
и качество

А пока разгораются споры о возможности существования уникальной «китайской модели» экономического развития с повышенным участием государства, китайские акционерные компании продолжают бурно развиваться. Один из самых ярких примеров – автомобильная промышленность. За последние три года китайские фирмы заставили призадуматься мировую автоиндустрию, захватив 26% одного из наиболее конкурентных рынков в мире. А компанией с пятым по величине брендом на внутреннем рынке, обогнавшей Nissan, Ford и Hyundai, стала государственная Chery Automobile.
Расположенная в бедной провинции Аньхуэй, Chery получила активную поддержку от местных властей, которые предоставили ей возможность доступа к финансированию и покупке земли. Критики также заявляют, что в начале своей деятельности компания далеко не всегда играла по правилам, в частности, ее мини-автомобиль QQ слишком похож на Chevrolet Spark от General Motors.
Однако Chery оказалась искусна и в маркетинге, в частности, использовала Интернет, чтобы вызвать ажиотаж среди молодежной группы покупателей, а также проявила непреклонность в контроле расходов, а ведь ни то, ни другое не характерно для госкомпаний. Всех поразил объем инвестиций Chery в расширение технологических возможностей, необходимых для конкурентоспособности за границей. «Chery выглядит и ведет себя как частная компания, да к тому же обладает ее структурой», – говорит Майкл Данн, управляющий директор шанхайской консалтинговой фирмы JD Power.
Государственные предприятия (SOE) проникают и в другие отрасли с жесткой конкуренцией, требующие от компании капитала и высокого уровня технологий. Китай наводняют частные инвестиции в сталелитейную промышленность, но первое место в секторе и применение последних технологий все равно остаются за государственной фирмой Baosteel. Еще одна госкомпания Chinalco в кратчайшие сроки стала ведущим мировым производителем алюминия и глинозема и вскоре планирует превратиться в многопрофильную международную корпорацию.
Японские компании Mitsubishi и Marubeni все чаще получают подряды на строительство новых ТЭС от Shanghai Electric. Стремительно развиваются два китайских судостроительных гиганта China Shipbuilding Industry Corporation и China State Shipbuilding Corporation, которые в технологическом отношении уже практически вышли на уровень своих японских и корейских конкурентов.
Частично эти положительные сдвиги обязаны реформам в государственном секторе. Многие госпредприятия вышли на ограниченный листинг своих акций, что дало возможность акционерам оказывать, по крайней мере, ограниченное влияние. А компенсация руководства высчитывается в зависимости от производственных показателей, а не согласно утвержденной бюрократическим аппаратом ставке.
«Талантливых руководителей все больше привлекают госпредприятия. В этот сектор перешли уже многие китайские менеджеры международных корпораций», – говорит Дэвид Майкл, глава китайского представительства Boston Consulting Group.
В последние годы некоторые SOE стали привлекать иностранные инвестиции, другие – приглашать в советы директоров менеджеров из международных корпораций. Многие были против подобной стратегии, но она позволила резко повысить результативность.
Правительство сделало все возможное, чтобы государственные фирмы, конкурентоспособные на мировых рынках, были таковыми и на внутренних рынках. Власти одобрили приобретение компанией Chinalco пакета акций Rio только после того, как она доказала собственное превосходство над другими государственными предприятиями – Baosteel и Shenhua, первой в Китае и второй в мире угледобывающей компанией.

Чтобы удержаться
у руля, Компартии необходим сильный госсектор, достаточно мощный, чтобы противостоять растущему предпринимательскому классу. Однако власти рискуют, потому что слишком могущественные компании сами положат конец диктатуре

Кроме того, китайские госпредприятия осваивают искусство корпоративного финансирования. Первым примером служит внезапная покупка акций Rio Tinto со стороны Chinalco, вторым – непрекращающееся соперничество между двумя крупнейшими китайскими авиакомпаниями Air China и China Eastern, которое можно рассматривать как прецедент открытой конкуренции между государственными предприятиями.
В прошлом году Singapore Airlines согласилась приобрести 15,7% акций China Eastern, которая все еще находилась в собственности государства, однако миноритарные пакеты ее акций уже входили в листинги на Гонконгской и Шанхайской биржах. Правительство Китая одобрило сделку.
Однако у Air China были другие планы: она хотела объединиться с China Eastern и образовать государственную мегакорпорацию. Компания стала публично критиковать этот проект и лоббировать акционеров China Eastern против сделки. «Куда бы мы ни направлялись, казалось, что Air China побывала там за день до нас», – говорит Ли Фэнхуа, председатель совета директоров China Eastern. Как и следовало ожидать, когда Air China пообещала повысить цену, все инвесторы просто отказались от проекта. Пока что China Eastern отклонила предложение Air China.
Стратегия всегда была для крупных государственных предприятий Китая одним из самых сложных вопросов. Однако ситуация с China Eastern отличалась тем, что большинство дискуссий велось публично – к тому же, победа осталась за Air China, которая честно предложила инвесторам более высокую цену, а не вырвала сделку у противника благодаря закулисным политическим переговорам.
Однако такие реформы объясняют успех лишь некоторых SOE. По словам Эндрю Гранта, главы китайского подразделения McKinsey, многие из этих преуспевающих предприятий обладают структурой, которую он назвал «гибридной», совмещая черты частных и государственных компаний. Лучшие госпредприятия получают от властей финансовую поддержку и наделены достаточной независимостью, чтобы организовать управление по образцу частных фирм. Ведь точно так же тесные связи с правительством помогали и наиболее успешным частным объединениям, таким, как изготовитель телекоммуникационного оборудования Huawei и производитель компьютеров Lenovo. «Динамика развития в госсекторе становится действительно интересной. Конечно, SOE не смогут занять ведущие позиции в экономике, но у некоторых из них, по-моему, шансы очень и очень неплохие», – отмечает Грант.
Теория «гибридных» компаний может объяснить успех лидеров других капиталоемких отраслей, к которым относится китайская автомобильная промышленность. «Чтобы создать в Китае автомобильную компанию, необходимо играть в две стороны: вести управление с дисциплиной, присущей частному сектору, и наладить тесный контакт с местными властями, чтобы получить землю и банковскую поддержку», – говорит Данн.
Однако в реформировании SOE смогли добиться успеха далеко не все. Наряду с преуспевающими компаниями существует множество тех, кому не удалось избежать политического вмешательства и «рогаток» неповоротливого бюрократического аппарата.
Топ-менеджеры госпредприятий назначаются правительством, их могут в любую минуту перевести в другую компанию или учреждение. В печально известном случае, имевшем место в 2004 году, власти за одну ночь, без предупреждения, сменили глав China Telecom, China Mobile и China Unicom.
Государственным фирмам, образованным в более ранний период, приходится мириться с устаревшим оборудованием и обязательными закупками сырья у компаний-партнеров, навязанных правительством, невзирая на цену и качество. К тому же у SOE меньше свободы в отношении найма и увольнения кадров.
Несмотря на повышающийся уровень корпоративного управления, инвесторы далеко не удовлетворены прозрачностью финансовых операций государственных компаний, в особенности, переводом активов из котируемых компаний в материнские объединения.
Кроме того, в увеличении мощи крупных госпредприятий для китайских властей есть и отрицательные стороны. Несмотря на резкий рост китайского частного сектора, госсектору все еще удается урывать львиную долю официального финансирования. На рынке коммерческого банкинга до сих пор преобладают крупные государственные банки, и, по мнению аналитиков, они все еще предпочитают кредитовать другие крупные SOE. Такая тесная взаимо-
связь становится одной из причин, по которым китайская экономика все еще иногда страдает от чрезмерного инвестирования.
Большие выгоды государственным предприятиям принес и прошлогодний бум на внутреннем фондовом рынке, где Китай получил больше инвестиций, чем в любых других странах. Двенадцать крупнейших IPO на рынке были произведены именно госпредприятиями и принесли 85% полученного капитала.
Шен Минго, экономист Citigroup в Пекине, утверждает, что недавний бум повлиял на экономику и в других отношениях. Основными преимуществами роста экономики воспользовались, в основном, госкомпании, прибыли которых возросли, а доходы рядовых рабочих повысились ненамного. А ведь массовая реорганизация госсектора в конце 1990-х годов переложила большую часть расходов по здравоохранению и образованию на плечи самих граждан Китая.
В то же время наибольшую выгоду недавний скачок курса акций SOE принес именно государству, хотя на торги выставлена лишь малая доля акций большинства этих компаний. «Расцвет SOE приносит богатство государству, а не простому народу. Рядовому гражданину достаются лишь крохи от увеличивающегося пирога национального богатства», – замечает Шен.
Растущая независимость корпораций благотворно влияет на их прибыли, но существуют признаки, что наиболее влиятельные госпредприятия Китая уже не поддаются контролю регулирующих органов. Наиболее резонансный случай имел место в прошлом году, когда крупные государственные нефтяные компании, искусственно создав дефицит, вынудили власти поднять цены на ГСМ.
Расценки на нефть в стране устанавливает правительство, и когда растут котировки на международных рынках, это оказывает давление на крупные нефтяные компании – PetroChina, Sinopec и CNOOC. В ответ фирмы организовали прессинг: объемы продаж нефти в Китае сократили, а несколько НПЗ поставили на «профилактический ремонт». Когда по правительственным ценам отказались продавать нефть и многие мелкие частные компании, что создало еще больший дефицит, у властей не осталось иного выбора, как повысить цены.
Отрицательную реакцию некоторых пекинских политиков вызывают и инвестиции госпредприятий за границу. PetroChina вела работы в Судане более десяти лет, и за это время отношения между Пекином и Хартумом стали довольно близкими. А когда эта связь стала вызывать замечания, что Китай подрывает международные усилия по обузданию насилия в Дарфуре, PetroChina стала периодически продавать больше суданской нефти не в Китай, а в Японию, что заставило международных экспертов призадуматься, не приносит ли сомнительная суданская политика реальную выгоду.
По словам Чжу Фэна из Пекинского университета, нефтяные компании просто «захватили» внешнюю политику страны в отношении Судана. «Прибыль от суданской нефти получают нефтяные компании Китая и других стран. Ни само государство, ни его народ прибыли не получают», – отмечает он. «Судан выбирало не государство, а нефтяные фирмы. Они постепенно развернулись на новом месте и обратились к государству за поддержкой», – говорит Чзан Юнлин из Китайской академии общественных наук.
По словам Эрики Даунс из Института Брукингс в Вашингтоне, Судан – «драгоценная корона» в международной деятельности PetroChina, однако ее активность в этой стране принесла международной репутации Китая больше вреда, чем деятельность любого другого китайского госпредприятия. «Этот случай показывает, как работа отдельно взятого китайского госпредприятия может нанести вред цели китайской внешней политики – быть в своих глазах и в глазах других ответственной растущей державой и одновременно повышать энергетическую безопасность», – отмечает она.
В последние годы китайское правительство пытается улучшить общественное мнение, приказав министерствам пояснять свои решения для иностранных и местных СМИ, что и выполняется с переменным успехом. Тем не менее, PetroChina, одна из крупнейших фирм страны, не пожелала публиковать пресс-релизы. Кроме того, негативную реакцию китайские инвестиции вызвали у властей таких разных стран, как Филиппины, Замбия и Перу. «В будущем эта проблема лишь обострится», – говорит Чзан.
Политические выгоды, которые новый капитал госпредприятий приносит стоящей у власти коммунистической партии, перевешивают все затраты, необходимые для поддержки «командной высоты» в экономике. Чтобы удержаться у руля, Компартии необходим сильный госсектор, достаточно мощный, чтобы противостоять растущему предпринимательскому классу. Однако власти рискуют, потому что слишком могущественные компании сами положат конец диктатуре. 

 


К содержанию



Самые сокровенные секреты Google

Пять конкурентных сил, формирующих стратегию

Как спасти бизнес

Легкие деньги

Как мы не распознали мыльный пузырь

Сколько стоит банкротство

Идеальной модели риска не будет никогда

Крушение «Базеля II»

США, Европа и управление рисками

Нас не остановить

В правлении всякая рука руку моет

Инвесторы устали от привилегий управляющих

Падение доллара и национальная безопасность

Лекарство Кейнса

Трубопровод Мажино

Ковбойский социализм

Думайте о трубах, а не о ракетах

«Государство Инкорпорейтед»

Китайские гиганты: в чем секрет эффективности государственных предприятий

Китайская интеллигенция

Китайская стратегия Рауля Кастро

© 2006 www.idea-magazine.com.ua
"Мысль" приветствует републикации своих материалов с обязательной ссылкой на источник в виде текстовой строки вида
“Источник www.idea-magazine.com.ua” и ссылки на данный cайт.
строители профессиональный ремонт квартир бесплатные объявления