#1(36), июль 2009 года
журнал украинского истеблишмента
МЫСЛЬ
полный дайджест за месяц мировой мысли в области финансов и управления
Логин:
Пароль:
Регистрация
Напомнить пароль
журнал украинского истеблишмента
МЫСЛЬ
полный дайджест за месяц мировой мысли в области финансов и управления
О нас
Последний номер
Архив
Клуб читателей
Поиск
Мероприятия
Купить копирайт
Хочу получать бумажную версию

#1(36), июль 2009 года

Триумфальное возвращение Джона Мейнарда Кейнса

Джозеф СТИГЛИЦ, Project Syndicate

Мы все сейчас кейнсианцы – последователи экономического учения Кейнса. Даже правые в США с огромным энтузиазмом и в невиданном масштабе пополнили ряды кейнсианского «лагеря», что ранее было бы действительно невообразимым.

Для нас, приверженцев кейнсианства, данный момент является триумфальным, особенно после трех десятилетий пренебрежения этим учением. Бесспорно, то, что происходит сейчас – это торжество разума и фактов над идеологией и интересами.

Экономическая теория уже давно объяснила, почему не имеющие ограничений рынки не являются саморегулирующимися. Известно также, зачем требуются регулирование и контроль, и почему государству отводится важная роль в экономике. Однако многие продвигают модель «рыночного фундаментализма». Неправильно взятый политический курс, лоббируемый, среди прочих, некоторыми членами команды президента Барака Обамы, заранее вызвал громадные затраты развивающихся стран. Момент просветления настал только после того, как данная политика повлекла за собой расходы у самих Соединенных Штатов и других развитых стран.

В условиях сильного экономического спада монетарная политика, по всей вероятности, была неэффективная. Требовалась фискальная политика, но не все ее инструменты являются равнозначными. Сегодня в Америке, с ее избыточным долгом на душу населения и большой неуверенностью, уменьшение налогов, вероятно, будет неэффективно, как это уже было в Японии в 1990-х. Прошлогоднее сокращение налоговых ставок в США вызвало рост сбережений.

При наличии большого долга, который остался после руководства Буша, у Штатов появляется особенно остро выраженная мотивация для стимулирования каждого затраченного доллара. Наследие слабого инвестирования в технологии и инфраструктуру, а также растущая пропасть между богатыми и бедными требуют согласованности кратковременных трат и долгосрочного видения.

Это обуславливает реструктуризацию программ по налогам и затратам. Снижение налогового бремени для бедных и увеличение пособия по безработице при одновременном повышении налогов для богатых может стимулировать экономику, сократить дефицит и минимизировать социальное неравенство. Уменьшение расходов на войну в Ираке и их увеличение на образования может одновременно нарастить производство и убавить дефицит.

Кейнс выражал обеспокоенность по поводу ловушки ликвидности – неспособности монетарных органов форсировать кредитование для повышения уровня экономической активности. Председатель ФРС США Бен Бернанке пытался избежать обвинения регулятора в усилении экономического спада, как это уже имело место, когда наблюдалась Великая депрессия, напрямую связанная с сокращением обеспечения денежной массы и банкротством банков.

И все же нужно внимательно изучать историю: сохранение кредитно-финансовых институтов само по себе не означает конец, но является средством для его достижения. Крах банков во время Великой депрессии играл важную роль, так как они оказались вовлечены в процесс определения кредитоспособности. Банки стали хранилищем сведений, необходимых для поддержания потока займов.

Однако с тех пор финансовая система Соединенных Штатов коренным образом изменилась. Большое количество американских банков отошло от выдачи кредитов и занялось «маневренным» бизнесом. Они сконцентрировали свои усилия на приобретении активов, их реструктуризации и продаже, при этом устанавливая рекорд некомпетентности в оценке рисков и предварительной проверке на кредитоспособность. Сотни миллиардов долларов были потрачены на сохранение этих дисфункциональных учреждений. Ничего не было сделано даже для того, чтобы серьезно изменить их порочные структуры материального обеспечения, которые поощряют недальновидное поведение и принятие неоправданных рисков. При таком разительном отличии собственных зарплат от общественных доходов нет ничего удивительного в том, что погоня за личными интересами привела к столь разрушительным социальным последствиям. Они плохо обошлись даже со своими акционерами.

Между тем, властями очень мало делается для помощи банкам, которые занимаются своими прямыми обязанностями – предоставляют ссуды и оценивают платежеспособность.

Федеральное правительство взяло на себя финансовые обязательства и риски, исчисляемые триллионами долларов. Спасая финансовую систему, как и саму фискальную политику, нужно беспокоиться о «потоплении доллара». Иначе дефицит, который удвоился за последние восемь лет, подскочит еще больше.

В сентябре поговаривали, что правительство получит назад свои средства с процентами. По мере того как денежная составляющая плана выхода из кризиса возросла, стало очевидно, что это был еще один пример неправильной оценки рисков. Условия плана, предложенные Бернанке-Полсоном, оказались невыгодными для налогоплательщиков и не привели к возобновлению кредитования.

Подталкивание к отмене государственного регулирования со стороны неолибералов хорошо послужило чьим-то интересам. Финансовые рынки пошли на поправку через либерализацию сектора ссудного капитала. Возможность со стороны Америки продавать свою рискованную финансовую продукцию и вовлекать в спекуляции весь мир, возможно, хорошо послужила интересам американских фирм, даже если они и ввергли других в огромные расходы.

Сегодня риск состоит в неправильном использовании новых кейнсианских доктрин в интересах тех же компаний. А те, кто десять лет назад отменили государственное регулирование, извлекли урок? Или же они ограничатся косметическими реформами, необходимым минимумом для оправдания триллионных спасательных планов? Что же произошло: внутренние перемены или смена стратегии? Сейчас следование кейнсианской политике выглядит даже целесообразнее, чем продвижение по пути рыночного фундаментализма!

Десять лет тому назад, когда разразился финансовый кризис в Азии, прозвучало много слов о необходимости реформирования мировой финансовой архитектуры. Дел было меньше. Нам нужно не просто адекватно ответить на нынешний кризис, но и начать долгосрочные преобразования. Если, конечно, мы хотим создать более стабильную, процветающую и справедливую мировую экономику.

 

Джозеф Стиглиц – профессор Колумбийского университета, лауреат Нобелевской премии по экономике за 2001 год.

 


К содержанию



Как не упустить возможность возглавить компанию

Прощальный жест великого СЕО

Как правильно перейти к новым обязанностям

Эпоха сложных систем и легких денег

Идиоты всея Вселенной

Конец эры золотого тельца

Оценка глобальных рисков

В 2009 году мировой экономике придется туго

Тернистый путь к оздоровлению

Триумфальное возвращение Джона Мейнарда Кейнса

Наступила ли уже глобальная стаг-дефляция?

Инфляция как меньшее зло

Нереальность «реального» делового цикла

Аргументы в защиту налогово-бюджетного стимулирования

Финансовый кризис эпохи постмодерна

Китай и мировой финансовый кризис

Путь доллара: содержимое карманов американцев плавно перетекло в «карман» Китая

Спасет ли Китай мировую экономику

Взаимоотношения, укрепленные кризисом

Истоки проблем были видны заранее

Восточную Европу могут спасти совместные действия

Что правильно и что неправильно в оказании помощи банкам

По Европе катится эпоха бунтов и беспорядков

Хлопая европейской дверью

Преступление века

Учимся у Америки

Вэнь и Путин читают нотации западным лидерам

Почему 'Человек давосский' ждет спасения от Обамы

«Оценивайте полезность проекта по степени своего страха перед ним»

© 2006 www.idea-magazine.com.ua
"Мысль" приветствует републикации своих материалов с обязательной ссылкой на источник в виде текстовой строки вида
“Источник www.idea-magazine.com.ua” и ссылки на данный cайт.
строители профессиональный ремонт квартир бесплатные объявления