#1(36), июль 2009 года
журнал украинского истеблишмента
МЫСЛЬ
полный дайджест за месяц мировой мысли в области финансов и управления
Логин:
Пароль:
Регистрация
Напомнить пароль
журнал украинского истеблишмента
МЫСЛЬ
полный дайджест за месяц мировой мысли в области финансов и управления
О нас
Последний номер
Архив
Клуб читателей
Поиск
Мероприятия
Купить копирайт
Хочу получать бумажную версию

#1(36), июль 2009 года

Конец эры золотого тельца

Как различные страны реагировали на кризис: очерк гравного редактора FT

Лайонел БАРБЕР, Financial Times

В 2008 году в мире возникла зловещая неустойчивость. В сентябре приблизилась к краху финансовая система. Банкротство 158-летнего инвестиционного банка с Уолл-стрит Lehman Brothers вызвала панику на рынках. Власти в Нью-Йорке, Вашингтоне, Лондоне, Франкфурте и Токио беспомощно взирали на происходящее. На протяжении нескольких выматывающих нервы дней и ночей казалось, что мир мчится навстречу финансовому Армагеддону.

Кризис был в самом разгаре, когда по нашим чувствам нанесли новый мощный удар, на сей раз – в Мумбаи. Вооруженные гранатами и автоматами террористы убили в финансовой столице Индии 190 мирных людей, а также разгромили роскошный отель «Тадж Махал Палас». Выбирая в качестве объектов нападения символы индийского богатства и власти, преступники сознательно копировали действия террористов, разрушивших башни-близнецы в Нью-Йорке.

Массовое убийство в Мумбаи и мировой финансовый кризис отрезвляют, напоминая о том, что путь истории далеко не прямолинеен. Несомненно, кто-то поддастся искушению и расценит эти события как кару небесную, как наказание за долгие годы неумеренности, характерной чертой которых стала растущая пропасть между очень богатыми людьми и всеми остальными. Этот двойной удар, конечно же, позволяет усомниться в теориях, которые казались незыблемыми после падения Берлинской стены: что западная модель рыночного капитализма обладает врожденным превосходством, что наступление глобализации, приводимой в действие свободным перемещением товаров, рабочей силы, капитала и услуг, носит неизбежный характер.

В 2008 году инвесторы на финансовом и товарном рынках пережили нечто подобное взлетам и падениям американских горок. В декабре баррель нефти стоил ниже 44 долл., хотя в июле этот показатель достигал исторического максимума в 142 долл. Мы также увидели альтернативную модель – нелиберальный капитализм.

Авторитарный Китай давно идет по этому пути – государство там играет главенствующую роль в экономике. В минувшем году новые шаги в данном направлении сделала и Россия Владимира Путина. Кремль усилил контроль над энергетическим и сырьевым секторами экономики, считающимися жизненно важными для национальной безопасности. Неугомонный президент Франции Николя Саркози прокомментировал это так: «Свободная конкуренция закончилась. Всемогущему рынку, который всегда прав, наступил конец».

В новую эпоху неустойчивости и уязвимости государства всего мира вновь усиливают свою роль. Саркози призвал воспользоваться французским фондом национального благосостояния для защиты ведущих компаний в стратегических отраслях экономики. Питер Мандельсон, вернувшийся на щите в британский кабинет после четырех лет брюссельской ссылки, призвал к принятию новой промышленной стратегии для защиты национальных компаний, которым угрожает рецессия. Государства Азии и Ближнего Востока, а также действующие от их имени агентства начали скупать пахоту в Африке, испугавшись резкого роста цен на продовольствие.

Однако самое большое изумление вызывают власти США. Они, подобно своим британским коллегам, оказались втянутыми в кампанию по отстаиванию пакета мер срочной помощи финансовому сектору, который до того создавал впечатление собственной несокрушимости. К концу года объем таких вливаний превысил 1 трлн. долл. «Этот паразит может рухнуть», – сказал Джордж Буш. Это было самое яркое изречение хозяина Белого Дома за весь год. Правда, кое-кто не понял, о чем это он говорил: об американской экономике или о своем неудачном президентстве.

Как же нашему миру удалось попасть в такое унизительно безвыходное положение? И почему, выражаясь словами королевы Елизаветы II, никто его не предугадал? Ответ заключается в пагубном сочетании провалов и неудач в учете факторов риска, упущений регулирующих органов и перекосов в стимулировании, особенно в сфере кредитных деривативов – этих сложных и мудреных финансовых продуктов. На все эти системные провалы была наложена более фундаментальная слабость: бесконечная способность людей, живущих в период неумеренных кредитов, обманывать себя верой в неизменный рост. Один из руководителей компании с Уолл-стрит как-то признался: «Этот кризис – не более чем гигантская коллективная ставка азартного американского потребителя, поверившего в растущий рынок недвижимости».

В октябре крупнейшие центробанки мира объединили усилия, впервые совместно урезав базовые процентные ставки. Однако сокращения продолжались. К декабрю США понизили ставки до 1%, а Банк Англии – до 2%. Это самый низкий показатель с 1951 года.

Пузырь лопнул, и наступила суровая расплата. А будет еще хуже. Экономисты на фоне исчезновения доверия к банковской системе предупреждают об экономическом кризисе. Банки, припрятав капиталы, вызвали Великую Кредитную Засуху, что грозит многочисленными банкротствами компаний. Автомобильной тройке из Детройта отвели на выживание несколько месяцев. А ведущие банки Британии переживают состояние, близкое к смерти.

Министр финансов Великобритании Алистер Дарлинг летом подвергся резкой критике за свой прогноз, что Соединенному Королевству грозит самый суровый экономический кризис с 1945 года. А уже через месяц чиновник мог претендовать на роль пророка.

В декабре рост популярности премьера Брауна завершился, ведь объем государственных заимствований в 2009 году точно превысит 8% от ВВП. Однако консервативная оппозиция проявила любопытную неэффективность. Лидерство тори с большим отрывом, который, согласно опросам, превышал 20 пунктов, улетучилось как дым, когда тратящий деньги налево и направо Браун начал выступать в неподходящей для него роли спасителя Англии и всего мира в придачу. Европейцы, давно уже привыкшие к лекциям на тему добродетелей либеральной экономики и к верховенству лондонского Сити, хранили почтительное молчание. Заметным исключением на их фоне стала склочная Ангела Меркель, которая с жаром лютеранского пастора взывала к налогово-бюджетной осторожности.

Лидеры континентальной Европы не сумели сформировать единый фронт, когда наступил кризис кредитования, и это стало вторым ударом для «еврофилов» в 2008 году. Первый был нанесен, когда ирландцы отвергли Лиссабонский договор – надежды на поддержку общеевропейской конституции кельтским тигром разрушились.

Среди этого всепроникающего мрака отчаяния избрание Барака Обамы в Белый Дом выглядело как луч света в темном царстве. Сенатор из Иллинойса чудесно провел избирательную кампанию. Он действовал более организованно, чем фаворит демократов Хиллари Клинтон, да и денег потратил больше. А затем уверенно отодвинул в сторону героя вьетнамской войны сенатора Джона Маккейна, который вел кампанию довольно блекло. Симптоматичным провалом для него стал выбор губернатора Аляски Сары Пэйлин в качестве напарницы. Аналитики впадали в экстаз, слушая эту охотницу на лосей, но когда затихло эхо ее речи на съезде республиканцев, оказалось, что она всего лишь «факир на час».

Победа Обамы стала моментом большого эмоционального подъема для граждан США и для всего мира. Разве можно забыть кадры преподобного Джесси Джексона, со слезами на глазах с раннего утра ожидавшего выступления избранного президента в чикагском Парке Гранта? Нам следует также помнить и благородную речь Маккейна с признанием своего поражения. В ноябре 2008 года мы увидели американскую демократию в ее лучшем виде.

Победа Обамы вызвала у многих сравнения с избранием Франклина Рузвельта в 1932 году. Если не учитывать депрессию, здесь больше подойдет сравнение с восхождением Рональда Рейгана в 1980-м. В те неспокойные для экономики годы американцы так же отчаянно нуждались в смене руководства. Однако сумеет ли Обама управлять усиливающимся демократическим большинством в Конгрессе, которое будет испытывать соблазн ввести протекционистские меры и отыграться на ослабевших республиканцах?

Триумф Обамы будет расценен как шанс на восстановление отношений США с внешним миром. Имидж Америки во время правления Буша сильно испортился. Однако самый большой ущерб ему был нанесен в первый президентский срок, особенно после войны с Ираком, необходимость которой вызывает сомнения. Во время второго срока администрация Буша умерила свое стремление решать все дела в одиночку и действовать обособленно.

Самый мрачный сигнал 2008 года состоит в том, что угрозы американским интересам усилились. Иран по-прежнему стремится стать обладателем ядерного оружия. В Афганистане набирает обороты движение «Талибан», и в противостояние все больше втягивается уязвимый Пакистан. Трудноразрешимым кажется конфликт между Израилем и Палестиной. Лишь Ирак подал некое подобие надежды, когда США и правительство Малики договорились о выводе к концу 2011 года воинских частей. Наращивание сил против боевиков стало более успешным, чем предполагали скептики.

Если говорить о других местах, то Вашингтон утратил ряд позиций на Кавказе, когда российская армия вторглась в прозападную Грузию, настойчиво добивавшуюся членства в НАТО. Критики предсказали, что этот набег станет пробным шаром в стратегии Путина по восстановлению контроля над бывшими советскими сателлитами. Безусловно, данные действия поубавили оптимизма по поводу «избрания» на пост президента Медведева, который номинально считается либеральным руководителем. Его приход не стал сигналом перемен в российской политике. В марте Медведев дал Financial Times двухчасовое интервью, в ходе которого газета пришла к мнению, что это вдумчивый защитник власти закона. Однако вскоре он стал все больше походить на марионетку Путина.

Это был не лучший год для сторонников свободы, за несколькими исключениями. В июле мы стали свидетелями эффектного освобождения из плена боевиков FARC колумбийки французского происхождения Ингрид Бетанкур, которая провела в джунглях Колумбии шесть лет. Спустя два месяца был арестован Радован Караджич – бывший лидер боснийских сербов, который предстал в Гааге перед трибуналом ООН за военные преступления. Активно действовал и Международный уголовный суд, один из прокуроров которого порекомендовал предъявить обвинение в геноциде против жителей Дарфура президенту Судана Омару аль-Баширу.

Однако в других местах картина была удручающей. Роберт Мугабе цепляется за власть в Зимбабве, несмотря на царящую в стране инфляцию. Возобновилось насилие в Демократической Республике Конго, где потери в гражданской войне сравнимы с количеством жертв в Руанде в 1994 году. Китайцы применили жесткие меры против участников акций гражданского неповиновения в Тибете. Возле берегов Сомали все более нагло действуют пираты, захватившие в прошлом году даже саудовский супертанкер.

Если в этом мраке и был луч света, то возник он в форме факела Пекинской Олимпиады. Церемонии открытия и закрытия задали новые стандарты в области пиротехники. Были там и памятные спортивные события, особенно выступления сильного пловца Майкла Фелпса, а также самого грациозного атлета на нашей планете спринтера из Ямайки Усейна Болта, который установил мировые рекорды в беге на 100 и 200 метров, а также в эстафете четыре по сто. Его заметные позолоченные кроссовки и гордая поза победителя надолго сохранятся в памяти зрителей. Это приятный противовес тому цинизму, который, благодаря чудесам современной фармакологии, давно уже отравляет радость спорта.

Еще одним победителем 2008 года стал преемник Энди Уорхола художник Дэмиен Херст. Его выставка «Вечно прекрасное содержимое моей головы», в которой было 200 работ, ушла с молотка на аукционе Sotheby’s за 111 млн. ф. ст. Главным лотом на нем был «Золотой телец» – 600-килограммовый бык, чьи рога и копыта отлиты из чистого золота в 18 карат. «Телец» ушел за 10,3 млн. ф. ст., что стало рекордом аукционных продаж для художника.

Суммы умопомрачительные, но в ретроспективе они могут показаться последним вздохом эпохи излишеств. Недавно Херст, состояние которого оценивается в 200 млн. фунтов, уволил 17 художников, помогавших ему создавать работы. Один из директоров фирмы Херста сказал: «Нам приходится помнить о нынешнем экономическом климате и о его влиянии на нас в будущем».

 

Лайонел Барбер – главный редактор Financial Times.

 


К содержанию



Как не упустить возможность возглавить компанию

Прощальный жест великого СЕО

Как правильно перейти к новым обязанностям

Эпоха сложных систем и легких денег

Идиоты всея Вселенной

Конец эры золотого тельца

Оценка глобальных рисков

В 2009 году мировой экономике придется туго

Тернистый путь к оздоровлению

Триумфальное возвращение Джона Мейнарда Кейнса

Наступила ли уже глобальная стаг-дефляция?

Инфляция как меньшее зло

Нереальность «реального» делового цикла

Аргументы в защиту налогово-бюджетного стимулирования

Финансовый кризис эпохи постмодерна

Китай и мировой финансовый кризис

Путь доллара: содержимое карманов американцев плавно перетекло в «карман» Китая

Спасет ли Китай мировую экономику

Взаимоотношения, укрепленные кризисом

Истоки проблем были видны заранее

Восточную Европу могут спасти совместные действия

Что правильно и что неправильно в оказании помощи банкам

По Европе катится эпоха бунтов и беспорядков

Хлопая европейской дверью

Преступление века

Учимся у Америки

Вэнь и Путин читают нотации западным лидерам

Почему 'Человек давосский' ждет спасения от Обамы

«Оценивайте полезность проекта по степени своего страха перед ним»

© 2006 www.idea-magazine.com.ua
"Мысль" приветствует републикации своих материалов с обязательной ссылкой на источник в виде текстовой строки вида
“Источник www.idea-magazine.com.ua” и ссылки на данный cайт.
строители профессиональный ремонт квартир бесплатные объявления