#3(39), ноябрь 2009 года
журнал украинского истеблишмента
МЫСЛЬ
полный дайджест за месяц мировой мысли в области финансов и управления
Логин:
Пароль:
Регистрация
Напомнить пароль
журнал украинского истеблишмента
МЫСЛЬ
полный дайджест за месяц мировой мысли в области финансов и управления
О нас
Последний номер
Архив
Клуб читателей
Поиск
Мероприятия
Купить копирайт
Хочу получать бумажную версию

#3(39), ноябрь 2009 года

Не­до­стат­ки ка­пи­та­лиз­ма

Уче­ный, ко­то­рый пред­ви­дел на­ступ­ле­ние эко­но­ми­чес­ко­го спа­да, знал, что все по­вто­рит­ся сно­ва

Сти­вен МИМ

С тех пор, как два го­да на­зад ми­ро­вая фи­нан­со­вая сис­те­ма за­тре­ща­ла по швам, в ря­дах луч­ших эко­но­мис­тов так­же на­чал­ся кри­зис. Се­го­дня про­фес­со­ра элит­ных аме­ри­кан­ских уни­вер­си­те­тов, ко­то­рые воз­ве­ща­ли за­рю но­вой эпо­хи ста­биль­нос­ти, на­пе­ре­бой ста­ра­ют­ся объяс­нить, как имен­но круп­ней­ший фи­нан­со­вый кри­зис со вре­мен Ве­ли­кой де­прес­сии за­стал их врас­п­лох.
Сре­ди кли­ку­шес­т­ва и са­мо­би­че­ва­ния не­сколь­ко обо­зре­ва­те­лей, об­ла­да­ю­щих бо­лее трез­вым взгля­дом, на­ча­ли го­во­рить о на­ступ­ле­нии «мо­мен­та Мин­ско­го», а в от­рас­ли ста­ли все ча­ще по­яв­лять­ся пред­у­преж­де­ния о «кри­зи­се Мин­ско­го».
Речь идет о Хай­ма­не Мин­ском, преж­де не­из­вес­т­ном спе­ци­а­лис­те по мак­ро­эко­но­ми­ке, умер­шем бо­лее де­ся­ти лет на­зад. До на­ступ­ле­ния кри­зи­са мно­гие эко­но­мис­ты ни­ког­да о нем да­же не слы­ша­ли, а его об­раз все еще оста­ет­ся до­воль­но ту­ман­ным. Одна­ко в по­след­нее вре­мя о нем за­го­во­ри­ли как о наи­бо­лее про­зор­ли­вом мас­ш­таб­ном мыс­ли­те­ле, ко­то­рый по­ни­мал, с чем се­го­дня при­шлось стол­к­нуть­ся. Про­ти­во­ре­ча­щий го­лос в уни­со­не по­сле­во­ен­ной Аме­ри­ки, спе­ци­а­лист в не­по­пу­ляр­ных тог­да об­лас­тях из­уче­ния кри­зи­са и фи­нан­сов, Мин­ский пред­ви­дел се­го­дняш­ние со­бы­тия. Мно­го лет на­зад он поч­ти в точ­нос­ти пред­ска­зал кри­зис, ко­то­рый не­дав­но под­ко­сил мир.
Сла­ва на­стиг­ла Мин­ско­го не­сколь­ко ме­ся­цев на­зад. Но­бе­лев­ские ла­у­ре­аты по эко­но­ми­ке об­суж­да­ют его те­о­рии, а его кни­ги сно­ва по­яви­лись в пе­ча­ти и ак­тив­но рас­ку­па­ют­ся. Из поч­ти за­бы­то­го уче­но­го он стал клю­че­вой фи­гу­рой в спо­ре, как на­ла­дить фи­нан­со­вую сис­те­му.
Если Мин­ский на­столь­ко прав, как ка­жет­ся, то при­чин для оп­ти­миз­ма поч­ти нет. Он ве­рил в ка­пи­та­лизм, но счи­тал, что у не­го есть врож­ден­ные по­ро­ки. Он утвер­ж­дал, что со­вре­мен­ная фи­нан­со­вая сис­те­ма во­все не об­ла­да­ет той ста­би­ли­зи­ру­ю­щей си­лой, ко­то­рую при­пи­сы­ва­ет ей боль­шин­ст­во эко­но­мис­тов, а толь­ко соз­да­ет ил­лю­зию ста­биль­нос­ти, по­пут­но фор­ми­руя и усло­вия для не­из­беж­но­го кра­ха.
Дру­ги­ми сло­ва­ми, един­ст­вен­ный че­ло­век, пред­ви­дев­ший кри­зис, счи­тал, что вся на­ша фи­нан­со­вая сис­те­ма не­сет в се­бе зер­на соб­ст­вен­ной ги­бе­ли. «Не­ста­биль­ность – это не­отъем­ле­мая и не­из­беж­ная чер­та ка­пи­та­лиз­ма», – пи­сал он.
Воз­мож­но, взгля­ды Мин­ско­го и бы­ли мрач­ны­ми, но он не счи­тал се­бя фа­та­лис­том. Он ве­рил, что мож­но раз­ра­бо­тать ме­ры, ко­то­рые осла­бят по­боч­ные эф­фек­ты фи­нан­со­во­го кри­зи­са. Одна­ко из-за то­го, что все боль­ше эко­но­мис­тов спе­шат объявить об окон­ча­нии эко­но­ми­чес­ко­го спа­да, эти ме­ры мо­гут ока­зать­ся столь же не­удоб­ны­ми, как и ле­жа­щие в их ос­но­ве те­о­рии. Вряд ли эко­но­мис­ты, ко­то­рые се­го­дня при­ни­ма­ют про­ро­чес­кие те­о­рии уче­но­го, го­то­вы счи­тать­ся со все­ми его иде­я­ми.
В иде­аль­ном ми­ре уче­ный, из­уча­ю­щий ка­пи­та­лизм, дол­жен быть та­ким же не­за­ви­си­мым и прог­рес­сив­ным, как и объект его из­уче­ния. Одна­ко эко­но­ми­чес­кая те­о­рия час­то стра­да­ла от тра­ди­ци­он­нос­ти, ко­то­рая силь­но про­яви­лась во вре­ме­на по­яв­ле­ния Мин­ско­го на сце­не.
Тра­ди­ци­он­ность, за­ро­див­ша­я­ся по­сле Вто­рой ми­ро­вой вой­ны, по­лу­чи­ла на­зва­ние нео­клас­си­чес­ко­го син­те­за. Бо­лее ран­ние пред­став­ле­ния о са­мо­ре­гу­ли­ру­ю­щем­ся и са­мо­ста­би­ли­зи­ру­ю­щем­ся сво­бод­ном рын­ке бы­ли из­би­ра­тель­но до­пол­не­ны не­сколь­ки­ми те­о­ри­ями Джо­на Кей­н­са, ве­ли­ко­го эко­но­мис­та 1930-х го­дов, ко­то­рый мно­го пи­сал о не­спо­соб­нос­ти ка­пи­та­лиз­ма обес­пе­чить пол­ную за­ня­тость. Мно­гие эко­но­мис­ты все еще ве­ри­ли, что ка­пи­та­лизм сво­бод­но­го рын­ка яв­ля­ет­ся прин­ци­пи­аль­но ста­биль­ной ос­но­вой для эко­но­ми­ки, хо­тя бла­го­да­ря Кей­н­су не­ко­то­рые из них при­зна­ли, что в опре­де­лен­ных усло­ви­ях пра­ви­тель­ст­во мо­жет учас­т­во­вать в под­дер­жа­нии ста­биль­нос­ти эко­но­ми­ки и уров­ня за­ня­тос­ти.
Пуб­лич­ны­ми пред­ста­ви­те­ля­ми но­во­го ис­теб­лиш­мен­та ста­ли Пол Сэ­мю­эль­сон и дру­гие пред­ста­ви­те­ли луч­ших уни­вер­си­те­тов стра­ны, ко­то­рые по­лу­чи­ли зна­чи­тель­ное вли­я­ние в Ва­шин­г­то­не. Те­о­ре­ти­чес­ки Мин­ский мог сто­ять на вер­ши­не это­го ис­теб­лиш­мен­та. Как и Сэ­мю­эль­сон, он по­лу­чил док­тор­скую сте­пень в Гар­вард­ском уни­вер­си­те­те, где учил­ся вмес­те с ле­ген­дар­ным ав­ст­рий­ским эко­но­мис­том Йо­зе­фом Шум­пе­те­ром и бу­ду­щим ла­у­ре­атом Но­бе­лев­ской пре­мии Ва­си­ли­ем Ле­онтье­вым.
Одна­ко, в от­ли­чие от боль­шин­ст­ва зна­ме­ни­тос­тей, Мин­ский был сде­лан из дру­го­го тес­та. По­то­мок эмиг­ран­тов из Мин­ска – сто­ли­цы Бе­ло­рус­сии – он был сы­ном мень­ше­ви­ка и с рож­де­ния впи­тал ком­му­нис­ти­чес­кие идеи. В то вре­мя, как боль­шин­ст­во эко­но­мис­тов про­ве­ли 1950–1960-е го­да, кор­пя над ма­те­ма­ти­чес­ки­ми мо­де­ля­ми, Мин­ский ис­сле­до­вал проб­ле­му бед­нос­ти – не са­мо­го по­пу­ляр­но­го раз­де­ла эко­но­ми­чес­кой те­о­рии. Как вспо­ми­на­ет его быв­ший сту­дент, эко­но­мист Рэн­далл Рэй, он был «боль­шим ори­ги­на­лом».
Итак, по­ка его со­кур­с­ни­ки по ас­пи­ран­ту­ре дви­га­лись к Но­бе­лев­ским пре­ми­ям и вер­ши­нам на­уч­ной ка­рье­ры, Мин­ский оста­вал­ся в те­ни. Он пе­ре­ехал сна­ча­ла из Бра­у­на в Бер­к­ли, а от­ту­да – в уни­вер­си­тет Ва­шин­г­то­на. Мно­гие эко­но­мис­ты да­же не зна­ли о его ра­бо­те. В од­ной из оце­нок де­ятель­нос­ти уче­но­го, опуб­ли­ко­ван­ной в 1997 го­ду, бы­ло ска­за­но, что «его ра­бо­та не ока­за­ла зна­чи­тель­но­го вли­я­ния на ис­сле­до­ва­ния по мак­ро­эко­но­ми­ке за по­след­ние трид­цать лет».
Одна­ко он не си­дел без де­ла. Мин­ский за­дал­ся прос­тым, но тре­вож­ным во­про­сом: «Мо­жет ли все по­вто­рить­ся?». Под «всем» под­ра­зу­ме­ва­лась Ве­ли­кая де­прес­сия – на­зва­ние, ко­то­рое за­пре­ща­лось про­из­но­сить вслух.
В ра­бо­те Мин­ский опи­рал­ся на сво­е­го ин­тел­лек­ту­аль­но­го ге­роя Кей­н­са. Боль­шин­ст­во эко­но­мис­тов бла­го­да­ря Кей­н­су сде­ла­ли толь­ко один упро­щен­ный вы­вод: пра­ви­тель­ст­во мо­жет вме­шать­ся и взять на се­бя управ­ле­ние эко­но­ми­кой, сгла­дить цикл де­ло­вой ак­тив­нос­ти и под­дер­жать ста­биль­ность. Одна­ко Мин­ский и гор­ст­ка ина­ко­мыс­ля­щих уче­ных не со­би­ра­лись учас­т­во­вать в «лож­ном кей­н­си­ан­ст­ве».
Вмес­то это­го Мин­ский из­влек из эпо­халь­ных ра­бот Кей­н­са на­мно­го бо­лее мрач­ные вы­во­ды. Хо­тя Кейнс ни­ког­да не по­сту­ли­ро­вал это­го пря­мо, Мин­ский утвер­ж­да­ет, что все ра­бо­ты Кей­н­са под­твер­ж­да­ют не­ста­биль­ную и пред­рас­по­ло­жен­ную к кра­ху при­ро­ду ка­пи­та­лиз­ма. Ка­пи­та­лизм не стре­мит­ся к вол­шеб­но­му со­сто­я­нию рав­но­ве­сия, а не­из­беж­но дви­жет­ся в об­рат­ном на­прав­ле­нии. Пря­мо к про­пас­ти.
В этом пред­по­ло­же­нии вид­но вли­я­ние его кон­суль­тан­та Йо­зе­фа Шум­пе­те­ра, по­лу­чив­ше­го из­вес­т­ность за опи­са­ние бес­ко­неч­но­го про­цес­са «со­зи­да­тель­но­го раз­ру­ше­ния» при ка­пи­та­лиз­ме. Одна­ко Мин­ский боль­ше ду­мал о раз­ру­ше­нии, чем о со­зи­да­нии. Это по­зво­ли­ло ему вы­дви­нуть ин­те­рес­ней­шую те­о­рию: ка­пи­та­лизм не прос­то пред­рас­по­ло­жен к кра­ху, поч­ву для гран­ди­оз­но­го кри­зи­са всег­да под­го­тав­ли­ва­ет пе­ри­од эко­но­ми­чес­кой ста­биль­нос­ти.
Мин­ский на­звал эту мысль «ги­по­те­зой фи­нан­со­вой не­ста­биль­нос­ти». Он от­ме­чал, что по­сле кри­зи­са фи­нан­со­вые уч­реж­де­ния и част­ные ком­па­нии ве­дут се­бя край­не осто­рож­но. За­ем­щи­ки и кре­ди­то­ры, на ко­то­рых зиж­дет­ся эко­но­ми­ка, дер­жат­ся в сто­ро­не от рис­ко­ван­ных сде­лок, и все идет хо­ро­шо: кре­ди­ты всег­да вы­пла­чи­ва­ют­ся в срок, пред­при­я­тия пре­ус­пе­ва­ют – все оста­ют­ся в вы­иг­ры­ше. Одна­ко та­кой ус­пех не­из­беж­но тол­ка­ет за­ем­щи­ков и кре­ди­то­ров на боль­ший риск в на­деж­де на боль­шую при­быль. «Успех за­став­ля­ет иг­но­ри­ро­вать воз­мож­ность про­иг­ры­ша», – пи­сал Мин­ский.
Ког­да учас­т­ни­ки рын­ка за­бы­ва­ют о воз­мож­нос­ти про­иг­ры­ша, ра­но или поз­д­но раз­ви­ва­ет­ся «эй­фо­ри­чес­кая эко­но­ми­ка». Ее по­рож­да­ет вол­на за­ем­щи­ков, иду­щих на боль­ший риск. Их Мин­ский раз­де­лил на за­ем­щи­ков-спе­ку­лян­тов, чья при­быль по­кры­ва­ет вы­пла­ты по про­цен­там, но не по­кры­ва­ет ка­пи­тал, и за­ем­щи­ков «фи­нан­со­вой пи­ра­ми­ды», при­быль ко­то­рых не по­кры­ва­ет ни то­го, ни дру­го­го – они мо­гут рас­пла­тить­ся с дол­га­ми лишь за счет но­вых кре­ди­тов. Ког­да чис­ло пред­ста­ви­те­лей этих ка­те­го­рий рас­тет, эко­но­ми­ка пе­ре­ста­ет быть кон­сер­ва­тив­ной сре­дой. Она пре­вра­ща­ет­ся в сла­бо управ­ля­е­мую сис­те­му, где гос­под­ст­ву­ют иг­ро­ки, чье вы­жи­ва­ние за­ви­сит не от об­ос­но­ван­но­го де­ло­во­го пла­на, а от дос­туп­ных ссуд.
С раз­ви­ти­ем та­кой эко­но­ми­чес­кой сис­те­мы лю­бая па­ни­ка спо­соб­на раз­ру­шить ры­нок. На­при­мер, крах од­ной-един­ст­вен­ной фир­мы или раз­об­ла­че­ние мо­шен­ни­чес­т­ва может вы­звать страх и вне­зап­ную по­пыт­ку из­ба­вить­ся от дол­го­вых обя­за­тельств в мас­ш­та­бах всей эко­но­ми­ки. Этот пе­ре­лом­ный мо­мент поз­же был на­зван «мо­мен­том Мин­ско­го». Ког­да он на­сту­па­ет, для за­ем­щи­ков соз­да­ют­ся край­не не­бла­го­при­ят­ные усло­вия. Пер­вы­ми гиб­нут спе­ку­лян­ты, по­сколь­ку они те­ря­ют дос­туп к кре­ди­там, не­об­хо­ди­мым для их вы­жи­ва­ния. В по­ло­же­нии, ког­да дол­ги не­воз­мож­но вы­пла­тить без рас­про­да­жи ак­ти­вов, мо­гут ока­зать­ся и бо­лее ста­биль­ные иг­ро­ки. Вы­нуж­ден­ные про­да­жи вы­зы­ва­ют по­сте­пен­ное па­де­ние цен на ак­ти­вы, и вся рас­ша­тан­ная фи­нан­со­вая сис­те­ма на­чнет ру­шить­ся.

В этой работе Минский опирался на своего
интеллектуального героя Кейнса. Большинство
экономистов благодаря Кейнсу сделали только один упрощенный вывод: правительство может вмешаться и взять на себя управление экономикой, сгладить цикл деловой активности и поддержать стабильность. Однако Минский и горстка инакомыслящих ученых не собирались частвовать в «ложном кейнсианстве»

Эту ги­по­те­зу Мин­ский раз­ра­ба­ты­вал с 1960-х го­дов. В то вре­мя он по­ла­гал, что пре­вра­ще­ние уже на­ча­лось: по­сле­во­ен­ная ста­биль­ность, соз­да­ние но­вых фи­нан­со­вых ин­стру­мен­тов и сти­ра­ние вос­по­ми­на­ний о Ве­ли­кой де­прес­сии по­сте­пен­но го­то­ви­ли поч­ву для кри­зи­са эпо­халь­ных мас­ш­та­бов. Одна­ко его не хо­те­ли слу­шать. Это бы­ла эра ста­биль­но­го рос­та, и хо­тя за­стой 1970-х го­дов на­нес удар по неокей­н­си­ан­ской эко­но­ми­ке, власть иму­щие не об­ра­ти­лись к Мин­ско­му. Вмес­то это­го уко­ре­нил­ся но­вый ры­ноч­ный фун­да­мен­та­лизм: пра­ви­тель­ст­во ста­ло не ре­ше­ни­ем, а проб­ле­мой.
Бо­лее то­го, воз­ник­но­ве­ние но­вой дог­мы со­впа­ло с эрой вы­да­ю­щей­ся ста­биль­нос­ти. Пе­ри­од с кон­ца 1980-х го­дов по­лу­чил на­зва­ние «Ве­ли­кая уме­рен­ность»: для круп­ней­ших про­мыш­лен­ных го­су­дарств это бы­ли вре­ме­на сла­бых спа­дов и эко­но­ми­чес­кой устой­чи­вос­ти. По­ло­же­ние еще ни­ког­да не бы­ло ста­биль­нее. Те­перь ве­ро­ят­ность то­го, что «все» по­вто­рит­ся, ка­за­лась сме­хот­вор­ной.
Одна­ко в этот пе­ри­од фи­нан­со­вая сис­те­ма раз­ви­ва­лась не по дням, а по ча­сам. В по­след­ние го­ды сво­ей жиз­ни, в на­ча­ле 1990-х, Мин­ский все вре­мя пред­у­преж­дал об опас­нос­ти се­кью­ри­ти­за­ции и дру­гих фи­нан­со­вых но­во­вве­де­ний, но ма­ло кто из эко­но­мис­тов при­слу­шал­ся к его сло­вам. Кро­ме то­го, они не об­ра­ти­ли вни­ма­ния ни на рост за­ви­си­мос­ти по­тре­би­те­лей и пред­при­я­тий от дол­го­вых обя­за­тельств, ни на все бо­лее час­тое ис­поль­зо­ва­ние за­ем­но­го ка­пи­та­ла.
К кон­цу ХХ ве­ка фи­нан­со­вая сис­те­ма, о ко­то­рой пред­у­преж­дал Мин­ский, ста­ла ре­аль­нос­тью. За­ем­щи­ки-спе­ку­лян­ты и за­ем­щи­ки «фи­нан­со­вой пи­ра­ми­ды» прак­ти­чес­ки вы­тес­ни­ли осто­рож­ных за­ем­щи­ков, со­став­ля­ю­щих ос­но­ву дей­ст­ви­тель­но ста­биль­ной эко­но­ми­ки. За не­сколь­ко де­сят­ков лет мы за­бы­ли, что та­кое риск. Ког­да фи­нан­со­вые фир­мы с ле­ген­дар­ной ис­то­ри­ей ста­ли ру­шить­ся, под­ры­вая «ре­аль­ную» эко­но­ми­ку, его прог­но­зы сбы­лись.
«Это был не мо­мент Мин­ско­го, это бы­ли пол­ве­ка Мин­ско­го», – объяс­ня­ет Рэн­далл Рэй.
Се­го­дня Мин­ский в мо­де. Год на­зад один из­вест­ный обо­зре­ва­тель из Financial Times по­ве­дал чи­та­те­лям, что чте­ние «ше­дев­ра» Мин­ско­го, из­дан­но­го в 1986 го­ду под на­зва­ни­ем «Ста­би­ли­за­ция не­ста­биль­ной эко­но­ми­ки», по­мог­ло ему раз­ве­ять все со­мне­ния по по­во­ду ны­неш­не­го кри­зи­са. За­тем к не­му при­со­е­ди­ни­лись и дру­гие. В на­ча­ле 2009 го­да два вид­ных эко­но­мис­та – Пол Круг­ман и Брэд Де­лонг – пуб­лич­но от­да­ли ему дань ува­же­ния. А Круг­ман, по­лу­чив­ший Но­бе­лев­скую пре­мию, да­же на­звал од­ну из лек­ций по ра­бо­там Роб­бин­са в Лон­дон­ской шко­ле эко­но­ми­ки «Ве­чер, что­бы пе­ре­чи­тать Мин­ско­го».
Мож­но с уве­рен­нос­тью утвер­ж­дать, что боль­шин­ст­во эко­но­мис­тов се­го­дня чи­та­ют Мин­ско­го впер­вые и пы­та­ют­ся втис­нуть его взгля­ды в те­о­ре­ти­чес­кую ба­зу сво­е­го ре­мес­ла. Если бы Мин­ский был жив, ему на­вер­ня­ка поль­с­ти­ло бы это за­поз­да­лое при­зна­ние, дос­тав­ше­е­ся ужас­ной це­ной. Однаж­ды он с иро­ни­ей за­ме­тил: «С мак­ро­эко­но­ми­кой не мо­жет слу­чить­ся ни­че­го, что бы не из­ле­чил сле­ду­ю­щий кри­зис».
Одна­ко мо­гут ли тру­ды Мин­ско­го по­мочь ми­ру се­го­дня? Что де­лать, ес­ли са­мо­раз­ру­ше­ние и не­ста­биль­ность – сущ­ность ка­пи­та­лиз­ма, не го­во­ря уже о том, что он ве­дет к не­ра­вен­ст­ву и без­ра­бо­ти­це?
Мин­ский всю жизнь пы­тал­ся пред­у­пре­дить об опас­нос­ти бес­печ­нос­ти, ко­то­рая при­хо­дит вмес­те со ста­биль­нос­тью, но его не услы­ша­ли. Это объяс­ня­ет, по­че­му он пес­си­мис­ти­чес­ки смот­рел на воз­мож­ность за­ко­ро­тить ка­тас­т­ро­фи­чес­кий цикл «бум-спад». Одна­ко он ис­к­рен­не ве­рил, что для сни­же­ния убыт­ков мож­но мно­гое сде­лать.

Минский утверждает, что все работы Кейнса подтверждают нестабильную и предрасположенную к краху природу капитализма. Капитализм не стремится
к волшебному состоянию равновесия,
а неизбежно движется в обратном направлении.
Прямо к пропасти

Мин­ский счи­тал, что из­бе­жать на­зван­но­го его име­нем мо­мен­та мож­но. Что­бы он не при­нял мас­ш­та­бы на­ци­о­наль­ной ка­тас­т­ро­фы, сле­ду­ет, в час­т­нос­ти, за­ста­вить Фе­де­раль­ный ре­зерв, ко­то­рый он лю­бил ве­ли­чать «Боль­шим бан­ком», за­пол­нить брешь и вы­сту­пить в ка­чес­т­ве га­ран­ти­ро­ван­но­го кре­ди­то­ра для тер­пя­щих бед­ст­вие фирм. Пре­до­став­ляя сред­ст­ва, ФРС мо­жет ра­зо­рвать упо­мя­ну­тый цикл и ста­би­ли­зи­ро­вать фи­нан­со­вую сис­те­му. Он не сде­лал это­го во вре­мя Ве­ли­кой де­прес­сии, остав­шись в сто­ро­не и на­блю­дая, как раз­ви­тие бан­ков­ско­го кри­зи­са вы­хо­дит из-под кон­т­ро­ля. На этот раз, под ру­ко­вод­ст­вом Бе­на Бер­нан­ке, ко­то­рый, как и Мин­ский, из­учал Ве­ли­кую де­прес­сию, он за­нял иную по­зи­цию, вы­да­вая кре­ди­ты всем – от хед­же­вых фон­дов до фон­дов, ори­ен­ти­ро­ван­ных на де­неж­ный ры­нок.
Дру­гая ме­ра, ко­то­рую пред­ла­гал Мин­ский, бы­ла на­мно­го ра­ди­каль­нее и не столь при­вле­ка­тель­ной с по­ли­ти­чес­кой точ­ки зре­ния. Ба­зо­вая так­ти­ка, по­зво­ля­ю­щая вы­вес­ти эко­но­ми­ку из кри­зи­са, ос­но­вы­ва­лась на кей­н­си­ан­ской те­о­рии о сти­му­ли­ро­ва­нии эко­но­ми­ки. Речь идет о фи­нан­си­ро­ва­нии тру­доу­строй­ст­ва вы­со­ко­ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных ра­бо­чих, объеди­нен­ных в проф­со­ю­зы, на­при­мер, по­сред­ст­вом стро­и­тель­ст­ва вы­со­ко­ско­рос­т­ной же­лез­ной до­ро­ги.
Одна­ко эко­но­мист вы­сту­пал за вос­хо­дя­щий ме­тод, при ко­то­ром сред­ст­ва вы­де­ля­ют­ся, в пер­вую оче­редь, не­ква­ли­фи­ци­ро­ван­ным ра­бо­чим. По мне­нию Мин­ско­го, пра­ви­тель­ст­во дол­ж­но стать га­ран­ти­ро­ван­ным ра­бо­то­да­те­лем и пред­ла­гать ра­бо­ту с фик­си­ро­ван­ной ми­ни­маль­ной став­кой всем, кто в ней нуж­да­ет­ся. Это ра­бо­та по ухо­ду за деть­ми, убор­ке улиц и пре­до­став­ле­нию услуг, ко­то­рые по­зво­ля­ют на­гляд­но по­ка­зать на­ло­го­пла­тель­щи­кам, ку­да идут их день­ги. В этом план Мин­ско­го был да­же бо­лее сме­лым, чем Но­вый курс. Уче­ный счи­тал, что та­кая про­грам­ма не толь­ко по­мог­ла бы бед­ным ра­бо­чим, но и уста­но­ви­ла бы ниж­ний пре­дел зар­пла­ты для всех осталь­ных, пред­от­вра­тив па­де­ние до­хо­дов ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных ра­бо­чих и под­ни­мая бла­га по со­ци­аль­но-эко­но­ми­чес­кой лес­т­ни­це.
Хо­тя эко­но­мис­ты при­зна­ют не­ко­то­рые взгля­ды Мин­ско­го на фи­нан­со­вую не­ста­биль­ность, од­на­ко да­же прог­рес­сив­ные по­ли­ти­ки да­ле­ки от мыс­ли о та­ком рас­ши­ре­нии ро­ли аме­ри­кан­ско­го пра­ви­тель­ст­ва. Как ми­ни­мум мас­ш­таб­ная про­грам­ма пол­ной за­ня­тос­ти че­рес­чур близ­ка к со­ци­а­лиз­му, что­бы вы­звать одоб­ре­ние по­ли­ти­ков. Рэн­далл Рэй по­ла­га­ет, что кри­ти­ки не­пра­виль­но трак­ту­ют Мин­ско­го. «Он счи­тал, что эти идеи пол­нос­тью со­от­вет­ст­ву­ют ка­пи­та­лиз­му, и они сде­ла­ют его луч­ше», – по­яс­ня­ет Рэй.
Впро­чем, до со­вер­шен­ст­ва все рав­но да­ле­ко. А ведь из ра­бот уче­но­го мож­но сде­лать лишь вы­вод, что ста­биль­ность и рав­но­ве­сие – это ми­раж. Мин­ский не раз­де­лял эк­с­цен­т­рич­но­го мне­ния сво­их кол­лег, что все в ми­ре мож­но пред­ста­вить в ви­де уни­вер­саль­ной мо­де­ли или те­о­рии. Его эко­но­ми­ка бы­ла эк­зис­тен­ци­аль­ной: ка­пи­та­лизм, как и са­ма жизнь, сло­жен, да­же тра­ги­чен. «У проб­лем на­ше­го ка­пи­та­лиз­ма нет прос­тых ре­ше­ний. Нет па­на­цеи, ко­то­рую мож­но умес­тить в брос­кой фра­зе и пи­сать на транс­па­ран­тах», – пи­сал Мин­ский.
Это мне­ние мо­жет огра­ни­чить ме­ру, в ко­то­рой Мин­ский ста­нет час­тью лю­бой но­вой эко­но­ми­чес­кой тра­ди­ции. Одна­ко, как счи­та­ет прог­рес­сив­ный эко­но­мист Джеймс Гэл­б­рейт, он и сам бы с этим, по­жа­луй, со­гла­сил­ся. «Ду­маю, че­ло­век, ко­то­рый всю жизнь про­вел в про­фес­си­о­наль­ной изо­ля­ции, не хо­тел бы, что­бы о его те­о­ри­ях кри­ча­ли на каж­дом уг­лу», – за­ме­ча­ет Гэл­б­рейт. 

 

Стивен Мим – преподаватель истории в университете штата Джорджия, автор книги «Нация фальсификаторов». Статья опубликована на персональном блоге автора.

 


К содержанию



Пер­вая ле­ди

По­че­му про­счи­та­лись эко­но­мис­ты?

Не­до­стат­ки ка­пи­та­лиз­ма

Про­рок ме­ся­ца

По­че­му бы­ло бес­по­лез­но спа­сать банк Lehman

Пе­ре­ос­мыс­ле­ние эко­но­ми­ки

Не­га­тив­ные по­след­ст­вия го­су­дар­ст­вен­но­го дол­га

Смерть дол­ла­ра

Най­ти по­ли­ти­чес­кий вы­ход

На­ступ­ле­ние ве­ка фи­нан­со­вой ав­то­ма­ти­за­ции

Смерть от пе­ре­груз­ки ин­фор­ма­ци­ей

По­че­му усто­я­ла сто­и­мость тор­го­вых ма­рок

Не­хват­ка де­нег и ки­тай­ский вы­зов

Дол­ла­ро­вая проб­ле­ма Ки­тая

Кос­ми­чес­кое со­труд­ни­чес­т­во США и Ки­тая: иг­ра не сто­ит свеч

Ды­ры в бюд­же­те за­ста­вят НАСА при­вле­кать под­ряд­чи­ков со сто­ро­ны

От фи­нан­со­во­го кри­зи­са к дол­го­во­му?

На­род, вы­сту­па­ю­щий про­тив ис­то­рии

Ког­да в иг­ре – го­су­дар­ст­ва

Впе­ред, к луч­ше­му ме­ри­лу бла­го­сос­то­я­ния

Мя­теж «ме­ри­то­кра­тов»

Здесь по­ли­ти­ке не мес­то

«По­ста­ме­ри­кан­ский мир бу­ду­ще­го»

© 2006 www.idea-magazine.com.ua
"Мысль" приветствует републикации своих материалов с обязательной ссылкой на источник в виде текстовой строки вида
“Источник www.idea-magazine.com.ua” и ссылки на данный cайт.
строители профессиональный ремонт квартир бесплатные объявления