#3, апрель 2006 года
журнал украинского истеблишмента
МЫСЛЬ
полный дайджест за месяц мировой мысли в области финансов и управления
Логин:
Пароль:
Регистрация
Напомнить пароль
журнал украинского истеблишмента
МЫСЛЬ
полный дайджест за месяц мировой мысли в области финансов и управления
О нас
Последний номер
Архив
Клуб читателей
Поиск
Мероприятия
Купить копирайт
Хочу получать бумажную версию

#3, апрель 2006 года

Япония застыла в индустриальной стадии

Страна, претендовавшая когда-то на мировое лидерство, теряет позиции, решая, изменять ли модель развития

Сергей ЛЯМЕЦ, аналитик

К сожалению, нельзя серьезно относиться к бодрым заявлениям о том, что рецессия в Японии подошла к концу. Подобные заявления звучали и в 2000-м, и в 2002-м. Однако, как и тогда, возрождение из пепла второй по величине экономики мира вряд ли состоится в ближайшее время. И все потому, что основные проблемы страны до сих пор все еще не решены. Япония находится посреди процесса преобразований, которые, по оценкам западных изданий, имеют шанс затянуться минимум до 2015 года.
В 1998 году при правительстве Страны восходящего солнца был сформирован Совет по вопросам экономической стратегии. Ученые проанализировали все доступные данные и пришли к выводу: основная причина рецессии, длящейся с начала 1990-х, — «структурная усталость». Проще говоря, модель работы экономики стала непригодной для продолжения движения вперед. Механизмы, которые сделали возможным «японское чудо» в 1960-1970-х, теперь стали тормозом развития.
Япония изначально была настроена на то, чтобы «догнать и перегнать Америку». Так ее и назвали — «система догоняющего типа». Страна ассимилировала западные технологии и сделала все возможное, чтобы стать мастерской мира. По сути, пять десятилетий назад она сделала то же, чем сейчас занимается Китай.
Именно на этапе рывка пригодились особенности японского менталитета, которыми долго восхищался весь мир. А именно — склонность к командной игре, четкая дисциплина и стремление к совершенству, построение бизнеса на основе личного доверия и моральных норм. Японцы были готовы работать за небольшие деньги и поступаться своей инициативой ради общего дела, не жертвуя при этом качеством. Такие свойства нации родили уникальное явление — «кейрецу» (группировка).

 

 

 

 

Сильная зависимость корпораций
от казенных денег привела к тому,
что государство обрело невиданную силу

Так называли большие вертикальные бизнес-группы, включавшие производителей, поставщиков, дистрибьюторов и «главные банки». Все они были связаны между собой перекрестным владением акциями. Схема работы «кейрецу» была следующей. Крупные предприятия внедряли новые технологии, производили и сбывали продукцию, банки выдавали им кредиты почти «под честное слово», а проблемы решали без вмешательства судов. То же самое происходило на уровне местных финансовых учреждений и средних предприятий. «Группировки» стали фактором стабильности и позволили бизнесу самому, без вмешательства государства, организовывать внедрение сложных проектов.
Был еще один фактор, который помог Японии сделать резкий рывок вперед в середине прошлого века — невероятно сильное государственное вмешательство. Все крупные корпорации были завязаны на казенные дотации. Государство умышленно выделяло минимум средств на социальную сферу или на содержание армии (в том числе благодаря ограничениям, наложенным США), направляя почти все деньги на конкретные проекты. В рамках ежегодных «Программ государственных инвестиций и займов» порядка 40-50% средств представляли собой вложения в развитие. Были распространены субсидии, дешевые кредиты, налоговые и амортизационные льготы, стимулирование заимствований на инвестиции частного сектора и научные разработки. Всемерно присутствовал протекционизм — внутренний рынок защищали от импортных товаров, насаждая их внутреннее производство.
При этом была исключительно малой доля госсектора в экономике — напротив, нередко правительство основывало новые предприятия и передавало их частным собственникам. Наличие «группировок» позволяло государству не тратить деньги на надзор и поддержание порядка в обществе. В результате высвобождались огромные средства, которые шли на создание производственной инфраструктуры — дорог и линий электропередач.
Сильная зависимость корпораций от казенных денег привела к тому, что государство обрело невиданную силу. Директивы из центра выполнялись с завидной четкостью, а авторитет сравнительно небольшого бюрократического аппарата стал чрезвычайно высоким. На Западе даже возникло стойкое мнение о «Японии как едином акционерном обществе».
Сочетание государственного вмешательства и «группировок» позволило сформировать огромный производственный кулак, который в сжатые сроки пробил стране место среди лидеров. В мировой истории уже был подобный опыт — сталинская индустриализация в СССР. Да и сама Япония, которая прошла стадию промышленной революции в XIX веке, уже знала, что значит развиться в сжатые сроки.
«Экономическое чудо» второй половины XX века привело к тому, что были модернизированы местные базовые предприятия металлургической, химической и прочих отраслей, а также выстроены едва ли не лучшие в мире новые предприятия. Долгое время японские автомобили по соотношению цена-качество не имели себе равных во всем мире. «Дженерал Моторз» и «Форд» были вынуждены взывать к патриотизму американцев, которые упорно не хотели приобретать пусть свои, но более дорогие и худшие машины. Примерно то же самое происходило и в сфере бытовой электроники, где воцарились такие бренды, как Sony, Panasonic, Sharp, Technics, National. Страницы газет пестрели новостями о создании японцами говорящих и передвигающихся роботов и о том, что дети далекой страны росли, окруженные компьютерами, и испытывали недостаток свежего воздуха.
Одним словом, целое государство работало как огромный хорошо отлаженный завод. Неудивительно, что к середине 1980-х в мире развитые страны почувствовали серьезную экономическую угрозу со стороны Японии. Корпорации Страны восходящего солнца были настолько богаты, успешны и уверены в своем будущем, что приступили к активной скупке компаний во всем мире. Япония превращалась в огромный управляющий центр, гигантский офис, из которого велось бы управление производством планеты. Внешне это выглядело как массовая застройка городов страны небоскребами, в которых располагались бы аккуратные дисциплинированные управленцы. В итоге, раздулся огромный «мыльный пузырь» на рынке офисной недвижимости. Банки охотно кредитовали строительные проекты, не заботясь о будущем.

 

 

 

Формально японцы были успешны лишь до начала прошлого десятилетия. Затем они, незаметно для себя, проиграли борьбу за первенство в мире

Для этого у них были все основания. Между 1973-м и 1986-м годами доля США в мировом производстве товаров и услуг снизилась с 23,1% до 21,4%, Европы — с 25,7% до 22,9%, тогда как доля Японии выросла с 7,2 до 7,7%. В середине 1980-х на Японию приходились 82% мирового выпуска мотоциклов, 80,7% домашних видеосистем, 66% фотокопировального оборудования. Она поставляла в США до 60% станков с числовым программным управлением.
Если в 1971 году 280 из 500 крупнейших транснациональных корпораций были американскими, то к 1991-му Япония владела 345-ю из
1 тыс. (против 353 в США). В конце 1980-х годов она располагала 24 наибольшими банками, Европа — 17-ю, а Северная Америка — пятью. Девять из десяти крупнейших сервисных компаний также представляли Страну восходящего солнца.
Внешне ситуация выглядела неплохо, и Япония заигралась. В середине 1980-х США воспользовались уверенностью Токио в собственном будущем и настояли на укреплении иены против американского доллара. «Экономическое чудо», основанное на экспорте и роли мастерской мира, внезапно окончилось. Произведенные в Японии товары стали дороже, и потребители во всем мире начали обращать внимание и на изделия других фирм.
И все же, нельзя считать укрепление иены причиной проблем Японии. Как и перестройка в СССР, оно лишь ускорило крах системы, заведомо не имевшей будущего. Реальная причина наступления проблем — застревание в индустриальной стадии развития, на которой особое внимание отводится промышленному производству.
Пока Япония наращивала мускулы, строя все новые производственные мощности, скупала банки и недвижимость, США и страны Европы переходили в стадию постиндустриального общества. Они отказались от производства как можно большего количества товаров, обратив внимание на сферу услуг и обработку информации. В начале 1980-х приоритетным для США и Европы стал высокотехнологический сектор, результаты которого едва ли отслеживались системой национальных счетов.
Американские компании сокращали производство в США. По сути, внешнеторговый дефицит Штатов является всего лишь свидетельством того, что производство смещено за рубеж, а в стране функционирует мощная сфера услуг, лучшие в мире научные учреждения, управляющие структуры корпораций с сильными брендами. Уже в 1991 году расходы американских компаний на информационные технологии превысили инвестиции в основные фонды. К середине 1990-х в США при помощи информационных технологий производилось три четверти добавленной стоимости в промышленности, американцы контролировали 40% мирового коммуникационного рынка, 75% оборота информационных услуг и 80% рынка программных продуктов.
Формально японцы были успешны лишь до начала прошлого десятилетия. Затем они, незаметно для себя, проиграли борьбу за первенство в мире. Пока они занимались выпуском компьютерных чипов, США создавали патенты и программное обеспечение. Впоследствии Штаты без труда вернули себе и лидерство в производстве процессоров.
В начале 1990-х Япония все еще не осознала своего поражения. Она попыталась распространить модель развития, основанную на промышленном производстве, на близлежащие страны. Однако их усилия оказались тщетными, и Страна восходящего солнца откатилась в развитии далеко назад.
Со временем принадлежавшая ей роль мастерской мира отошла Китаю, Южной Корее и Тайваню. Уже полтора десятилетия Япония тихо варится в своем соку, пытаясь решить клубок проблем. Более пяти лет в стране дефляция — постоянное падение потребительских цен. Налицо порочный круг: население страны откладывает на сберкнижки большую часть заработков, в итоге, покупать японскую продукцию некому, предприятия сокращают занятость и зарплаты, снижают цены на товары. Неуклонно взрослеющая нация боится бедной старости и еще больше откладывает «на черный день». Потребление ужимается, и производство приходится сворачивать еще больше. Предприятия остаются хронически недозагруженными.
Такое положение вещей мешает разрешить узел проблем, в который завязаны избыточные производственные мощности, обширный государственный и частный долг и безработица. Затягивать с выходом из кризиса тем опаснее, что Япония все больше отрывается в развитии от США. По оценке Merrill Lynch двухлетней давности, средний возраст основных фондов в стране составляет одиннадцать лет, тогда как в Штатах — семь с половиной. Вряд ли это соотношение сильно изменилось с тех пор. Предприятия, которые не могут отправлять товары на экспорт, продолжают сжимать расходы, сокращать зарплаты и экономить на капиталовложениях.
Безусловно, японцы не стоят на месте. Например, они активно разваливают «кейрецу». Несколько лет назад правительство заставило «главные банки», которые были центральными звеньями группировок, продать принадлежащие им пакеты акций родственных корпораций. В итоге, по оценкам исследовательского института Nissei, в 1987 году объем перекрестного владения акциями составлял 18,5% от общего объема фондового рынка, а к 2003-му он упал до 7,6%.
Параллельно японские компании всячески пытались «вычистить» свои балансы. По оценке Credit Suisse, соотношение долга к собственным активам промышленных корпораций Страны восходящего солнца уменьшилось до 1:1 с 2,5:1 в начале 1980-х. В непроизводственной сфере пропорция также улучшилась — с 3,6:1 в начале 1990-х до 1,4:1. Таким образом, японские корпорации стали здоровее и сильнее, они готовы к движению вперед.
И все же, это пока лишь работа над допущенными ранее ошибками. Важно, чтобы, выйдя из кризиса, реструктуризировав финансы и производство, японские компании сделали выбор в пользу постиндустриальной модели развития. Для этого придется сделать болезненный шаг — признать, что наработки 1960-1980-х более непригодны.
Примерно год назад страна объявила приоритетной аэрокосмическую отрасль, генетику и ряд других направлений. Возможно, это и есть первые шаги к выбору страной новой модели развития.
Аналитики The Economist прогнозируют, что со временем Китай окончательно вытеснит Японию с позиций крупнейшей экономики Азии, лишив ее также роли мастерской мира. Однако они признают, что Страна восходящего солнца все еще имеет второй после США по величине пул патентов. Сосредоточив усилия на высоких технологиях, Япония может найти свою нишу, например, производить для Китая станки, на которых тот станет выпускать автомобили.  


К содержанию



Как погубить творческий подход

Офис стратегического управления

Преимущества и проблемы

Какой бывает кризис

Билатеральная модель организации компании

Продуктивность зон безопасности

Психологические тесты на службе у работодателей

Организация нового типа

Московская методологическая школа

Новый год: выбрасываем директора из окна?

В поисках невидимки

Теория четырех ресурсов

В поисках справедливой глобализации

Обзор страновых рисков

Незыблемая система мировой торговли бросает вызов лжепророкам

Рынки развивающихся стран сильны. Пока что

Возрождение национализма,

Мудрость или старческое слабоумие?

Король Google будет править миром

Утечка информации из Google: прогнозируется резкое падение темпов роста выручки

Капризы погоды

Границы, закрытые для бизнеса

После потопа

Япония возвращается из небытия

Япония застыла в индустриальной стадии

Китайские потребители

Странные участки

Волна слияний в Европе

Успешное слияние: как преодолеть культурные различия

Как инвестировать на рынке искусства

Путь к развитию

© 2006 www.idea-magazine.com.ua
"Мысль" приветствует републикации своих материалов с обязательной ссылкой на источник в виде текстовой строки вида
“Источник www.idea-magazine.com.ua” и ссылки на данный cайт.
строители профессиональный ремонт квартир бесплатные объявления