#3(14), март 2007 года
журнал украинского истеблишмента
МЫСЛЬ
полный дайджест за месяц мировой мысли в области финансов и управления
Логин:
Пароль:
Регистрация
Напомнить пароль
журнал украинского истеблишмента
МЫСЛЬ
полный дайджест за месяц мировой мысли в области финансов и управления
О нас
Последний номер
Архив
Клуб читателей
Поиск
Мероприятия
Купить копирайт
Хочу получать бумажную версию

#3(14), март 2007 года

Конкуренция внутри госсектора

Как можно улучшить то, что сложно изменить

Максим КУХАР, «МЫСЛЬ»

Государственный сектор экономики Украины огромный, он занимает в хозяйстве страны такую долю, которая редко достигается даже в зарубежных монархиях. О его плохой работе сказано немало, однако это нисколько не уменьшает шансов госигроков и дальше оказывать решающее влияние на многие рынки страны.
В умах избирателей господствует стереотип, что активное присутствие государства в жизненно важных отраслях экономики крайне необходимо. Ушедшие в политику отставные чиновники, выдвигая лозунг об усилении роли госсектора, неизменно получают поддержку электората, о чем говорят итоги выборов.
Подтверждает эти настроения и нынешняя почти полная остановка процесса адекватной приватизации. Сегодня уже трудно найти людей, верящих в разгосударствление инфраструктурных предприятий или других объектов в форме, достойной занесения в учебники.
Плохо это или хорошо — тема отдельной дискуссии. В этой же статье, признавая, что госсектор еще долгие годы будет оставаться одной из доминирующих сил в экономике, хочется рассмотреть, как и когда он управлялся и какие имеет перспективы исправления своих вечных недостатков.
Актуальная история нынешнего госсектора началась сразу после Гражданской войны, когда большая часть имущества страны начала принадлежать стране рабочих и крестьян. Для распоряжения всем этим добром была создана система центральных и республиканских министерств, которые размножились главками, трестами и управлениями.
Забегая чуть вперед, можно сказать, что это был период наибольшего торжества либеральных принципов в огромном народном хозяйстве. Многочисленные госбизнесы были во многом предоставлены сами себе. Они почти беспрепятственно вели дела с коммерческим сектором, применяли свои, а не утвержденные шаблонные подходы к развитию и выбору направлений деятельности, часто конкурируя друг с другом в разных сферах.
Ближе к сороковым годам ХХ века построение жесткой административной вертикали и последующая война сделали госсектор более понятным для тех, кто был на верху, и менее гибким по отношению к меняющемуся миру.
Так, если в 1930-х у госпроизводителей одежды был выбор в плане моделей и фасонов, то после ВОВ формат всех комнатных тапочек в стране зависел от Москвы. Уже никакой трест или управление не торговало пирожками на территории другой госорганизации. Во второй половине прошлого века произошла и централизация энергосистемы, поставившая крест на сотнях объектов малой энергетики, что остановило развитие в стране целого ряда технологий, которые, как показало время, являются перспективными.

Пример электроэнергетики ясно показывает,
что внедрение конкурентных отношений
в преимущественно государственной сфере привело
к серьезным качественным изменениям

Монополизм и жесткое подчинение стали основными принципами организации производства. Ситуация усугублялась еще и тем, что в послевоенный период был значительно сокращен объем производства в частном секторе, который постоянно ущемлялся. В результате мы получили тот неадекватный госсектор, который пытаемся изменить на протяжении всех 20 лет реформ.
Что же было сделано за это время? При детальном анализе выясняется, что немало. По крайней мере, в стране уже хорошо работают модели управления, позволяющие повысить адекватность и эффективность госпроизводителей. При этом наработанный опыт и подходы с успехом могут быть перенесены в смежные, все еще законсервированные в советском прошлом, секторы экономики.
Образцом в плане реформ, хотя и не до конца доведенных, может служить электроэнергетический сектор экономики. Пока деньги МВФ и Всемирного банка были нужны стране (1995-1999 годы), эти две международные организации сумели добиться от украинских властей логичной реструктуризации важной отрасли. В результате из состава огромной монополии, управляемой министерством, были выделены несколько электрогенерирующих и почти три десятка энергораспределительных предприятия. Министерству была оставлена функция нормативного регулирования отрасли. А вопросы тарифных и прочих отношений участников рынка перешли в ведение Национальной комиссии регулирования энергетики.
Внедрив такую модель на базе некогда непрозрачной монополии, страна получила возможность приватизировать полтора десятка энергораспределительных компаний. Они сразу же начали демонстрировать хозяйственные показатели значительно лучшие, чем их государственные соседи. С точки же знания государства, вместо единого колхоза получилась саморегулирующаяся система из ряда структур и предприятий, которая начала показывать качественно новые параметры эффективности, например, собираемость средств за поставленный ток и работа с долгами.
Кроме того, за годы реформ в электроэнергетике серьезно изменилось качество управленческих дискуссий. Если десять лет назад было бессмысленно искать энергетика, не согласного с министром, то сегодня людей с собственным мнением достаточно.
Улучшилась и ситуация с кадровыми назначениями в государственной энергетике. Уже давно не принято назначать на более высокие посты людей, не достигших успехов в отчасти автономных госкомпаниях.

Хороший опыт
не остался без внимания. Устав
от административных потрясений, не имея больше возможности развиваться
в закрытом режиме, украинская отрасль связи избрала аналогичный путь

В то же время реформы в секторе не были доведены до конца. А с 2000 года прослеживается тенденция возврата отрасли на прежние административно-командные рельсы. Однако этот процесс малоуспешен и встречает серьезное сопротивление как со стороны приватизированных компаний, так и со стороны прогрессивных госменеджеров, у которых теперь есть возможность отстаивать свою точку зрения и право на определенную свободу действий. Например, потерпела крах попытка Минтопэнерго объединить государственные энергораспределительные компании в одну структуру.
Таким образом, пример электроэнергетики ясно показывает, что внедрение конкурентных отношений в преимущественно государственной сфере привело к серьезным качественным изменениям.
Хороший опыт не остался без внимания. Устав от административных потрясений, не имея больше возможности развиваться в закрытом режиме, украинская отрасль связи избрала аналогичный путь. Национальная комиссия регулирования связи начала цивилизовано выстраивать отношения на некогда сверхзакрытом и бурлящем рынке, над которым все еще довлеет призрак-монополия «Укртелекома».
О больших победах нового устройства рынка говорить рано, но как минимум от личности сменяемых министров-политиков уже зависит не так много, как раньше. Между тем, отраслей, где внедрение конкурентных механизмов при сохранении госсобственности может принести ощутимую пользу, еще предостаточно.
Например, стоило бы разделить железную дорогу на несколько предприятий — по обслуживанию полотна и инфраструктуры, а также по перевозкам. Тогда появилась бы возможность как минимум обсудить схему образования тарифов без риторики шантажа.
Кроме того, внедрение конкуренции кажется единственно возможным выходом в таких сферах как государственная научная и образовательная деятельность. Например, если разделить Академию по аренде имущества, простите, Академию наук Украины на три части, то появится робкая надежда на то, что хоть одно из этих подразделений использует арендные доходы на понятные обществу научные изыскания. Одновременно и у отечественных ученых, которые не вписались в нынешнюю монопольно-монолитную среду научного администрирования, будет возможность некоторого выбора места работы и вариантов правоты руководства, а не ставший классическим выбор между родиной и заграницей.
Относительно же системы образования хочется задать только один вопрос: если какой-то доцент придумает, как журналиста или программиста можно готовить не пять, а три года без потери качества, каковы его шансы внедрить новшество? (Если вы скажете, что на этот вопрос есть два ответа, то вы патологический врун.)
Следовательно, может ли называться образовательной структура, настолько противящаяся рационализации процессов? Решением проблемы может быть, опять-таки, только конкуренция нескольких государственных образовательных ведомств. Иначе, скоро старшие классы будут начинаться как раз по окончании службы в армии.
Кстати, вам никогда не казалось подозрительным, что раньше учеба по всем специальностям длилась пять лет, а сегодня — четыре или шесть лет? Это же нужно было вывести такую гениальную константу, гармонично связывающую все области человеческих знаний — срок обучения. Химик, математик, диктор телевидения — шесть лет и на выход. В результате остается чувство, что кого-то недоучили, а кому-то уже просто не знали что рассказывать.
Чтобы вернуть веру в разум людям, которые знают стоимость строительства километра средней дороги и ее ремонта, нельзя обойти стороной владения «Укравтодора». Просто это неверно, когда расходы страны на одну ямку на дороге и на трех пенсионеров равны. Причем данная госструктура, в силу специфики, как будто создана для разделения и показательной конкуренции.
Хотелось бы привести еще один пример того, как присутствующие в госсекторе здоровые, стремящиеся к конкуренции силы успешно противостоят госменеджерам с тоталитарным мышлением. В течение четырех последних лет мы могли наблюдать показательную попытку объединить основные отечественные государственные порты под крышей одной организации — «Укрморпорта».
После того, как еще в старые времена проекту было дано высокое благословение, многим могло показаться, что вопрос уже решен. Однако портовая отрасль, как никто другой понимающая важность свободы предпринимательской деятельности, пусть даже и в рамках госструктуры, начала сопротивляться.
Не нужно быть ясновидящим, чтобы понять, что произошло потом. Целые колонны из представителей контролирующих органов потянулись в порты. Быстро появились досудебные сенсации о злоупотреблениях. У противников портовой интеграции забирали документы, ломали стабильную работу предприятий.
Наверное, процесс увенчался бы успехом, как и многие начинания тех времен, если бы не одно «но». У всех промышленников страны и сочувствующей им части чиновников перед глазами был пример моно-
польных железнодорожных грузовых тарифов. Повторения этой истории, но только в портах, не хотели многие. А потому палки в колеса новшеству начали втыкать со всех сторон и очень успешно. Это говорит о том, что экономика демонстрирует все больший уровень сознательности в области принятия коллективных решений.
Стоит также сказать и о том, что резкое повышение эффективности работы структур госсектора критически необходимо уже сегодня. Потому что завтра, зная о привычной для них манере использования основных и прочих фондов, неизбежный налог на недвижимость поставит ситуацию в очередной тупик, из которого красивого выхода — законодательных исключений — уже не будет.
Ведь согласитесь: за дачу или квартиру люди заплатят. А вот заплатят ли государственные монополии за гектары и корпуса, которым нет числа, это большой вопрос. К тому же, в результате этой нестыковки, страна уже много лет не может ввести один из простейших основополагающих и логичных налогов, а терзается несуразными поправками к неоднозначному НДС, который со стороны выглядит еще хуже, чем изнутри.


К содержанию



Репутационные риски

Совместное творчество

Культура обходится дороже всего

Больше денег из общения

Конкуренция внутри госсектора

Бизнес в нанокосмосе

Действуй глобально, думай локально

Снова патриархат?

Доверьтесь интуитивным решениям

Алгоритмы с чердака

О возможности равенства

Улучшение облика

Хрупкая власть России

Альянс Китая и Америки — уже не фантастика

Почему не рухнул доллар?

Слабеющий доллар под давлением Китая

Опасная притягательность новых рынков

Торговый сектор России переманивает инвесторов у соседей

Наши директора подсиживают нас

Рынок с неиссякаемым спросом

Программы МВА открывают ускоренные курсы

Как не дать вашей бизнес-школе стать Брендом Х

Новый мировой порядок

Китайская политика «мягкой силы»

Неравенство на марше

Как будут учиться будущие ученые

Путин и прогресс

Каракас во мраке

Тщательный анализ Чавеса

Сумерки социологии

Веблен и дарвинизм

Быстрый Второй

© 2006 www.idea-magazine.com.ua
"Мысль" приветствует републикации своих материалов с обязательной ссылкой на источник в виде текстовой строки вида
“Источник www.idea-magazine.com.ua” и ссылки на данный cайт.
строители профессиональный ремонт квартир бесплатные объявления