#3(14), март 2007 года
журнал украинского истеблишмента
МЫСЛЬ
полный дайджест за месяц мировой мысли в области финансов и управления
Логин:
Пароль:
Регистрация
Напомнить пароль
журнал украинского истеблишмента
МЫСЛЬ
полный дайджест за месяц мировой мысли в области финансов и управления
О нас
Последний номер
Архив
Клуб читателей
Поиск
Мероприятия
Купить копирайт
Хочу получать бумажную версию

#3(14), март 2007 года

Слабеющий доллар под давлением Китая

Василий ЮРЧИШИН, директор экономических программ Центра им. Разумкова

В СМИ, в том числе в журнале «Мысль», множатся сценарии скорого падения доллара, китайской экспортной экспансии и на этой основе — безальтернативного изменения структуры мировой экономики. Однако вряд ли ситуация столь однозначна, а значит, подобное упрощение мировой экономики провоцирует формирование некорректных сигналов, а с ними — и рисков нерациональных решений. Действительно ли нынешняя китайская экспансия несет угрозу американской экономике и значимости мировых валют?
КУДА ДЕТЬ «ЛИШНИЕ» ДОЛЛАРЫ
Характерной особенностью последних двух десятилетий стал стремительный рост товарного экспорта стран Восточной и Юго-Восточной Азии, в том числе Китая, на развитые западные рынки, прежде всего США. Именно Штаты, где производится треть мирового валового продукта, наиболее сильно ощутили на себе последствия указанной экспортной экспансии, что, в конце концов, привело к значительным макроэкономическим дефицитам — государственных финансов и внешнеторгового. (Оценка дефицита федерального бюджета США 2006 года — 1,9% ВВП, внешнеторгового дефицита — около 6% ВВП.) А также — к торговым излишкам у стран-партнеров, которые представляют угрозу устойчивости доллара.
Поэтому не вызывает особого удивления обеспокоенность и требования в США сократить указанные макроэкономические дисбалансы. Но, как это ни покажется странным, торговый излишек в странах-экспортерах привносит в их экономики не меньше головной боли, чем торговый дефицит США.
Во-первых, экономики большинства торговых партнеров США (прежде всего, развивающихся стран, к которым по-прежнему относится и Китай) быстро растут именно благодаря высокому импорту США, а также удерживаемому в стране высокому потребительскому спросу. Однако как торговый дефицит США не может длительное время финансироваться постоянно возрастающим притоком капиталов, так и развивающаяся экономика не может постоянно «переваривать» растущие долларовые поступления без риска разбухания финансовых «пузырей», увеличения объемов сомнительных кредитов или существенной ревальвации национальной валюты. Вместе с тем, если бы торговое сальдо США удалось быстро сбалансировать, неминуемой реакцией стал бы глубокий экспортный (а с ним и экономический) кризис большинства ныне успешных американских торговых партнеров. Тем самым, указанные успешные экспортеры оказываются полностью заинтересованными в высокой платежеспособности США.


Во-вторых, образовавшийся долларовый торговый излишек (вследствие экспорта в США) должен быть или инвестирован в активы,  номинированные в доллар, или же конвертируем в национальную валюту через центральный банк. Излишек предложения долларов неизбежно приводит к удорожанию национальной валюты, следствием чего станет потеря конкурентоспособности, а с ней — ослабление экономики. И «меньшим злом» становится именно «возврат» части полученных от экспорта долларов в экономику США, но уже в виде инвестиционных капиталов. В качестве завершения цикла такие инвестиционные доллары через банковскую систему США по новому формируют расширенное предложение денег, обеспечивая расширяющийся доступ к импорту и дешевым кредитным ресурсам.
В-третьих, не смотря на то, что, согласно платежному балансу, Китай является крупнейшим в регионе экспортером, а также получателем прямых иностранных инвестиций, в то же время, по сути, ведущими инвесторами китайской экономики выступают крупнейшие транснациональные компании (прежде всего, США), и две трети экспорта осуществляются китайскими предприятиями именно с иностранными инвестициями. То есть, китайская экономика, одним из факторов которой является дешевый («офшорный») труд, обеспечивает более высокие доходы транснациональных компаний (ТНК), и последние уже непосредственно заинтересованы в устойчивости и покупательной способности «своих» рынков.
Какие же долларовые активы привлекательны для инвестирования из-за рубежа? И на сколько подобные инвестиционные капиталы достаточны для финансирования американских торговых дефицитов? В то время, когда внешнеторговый оборот США в 2005 году превышал 3 трлн. долл., объемы покупки-продажи долгосрочных облигаций США (корпоративных и государственных) иностранцам составили приблизительно 41 трлн. долл. И поскольку часть выручки от китайского экспорта концентрируется в руках ТНК, то последние имеют дополнительные возможности перераспределения привлекательных активов.
Безусловно, среди таких облигаций особое место занимают государственные долговые обязательства. Облигации США считаются наиболее надежными и ликвидными финансовыми инструментами, в том числе в мировой резервной системе, что крайне важно для развивающихся стран. Вместе с тем, такая привлекательность означает и высокий спрос на них, а потому — поддержание невысокой прибыльности. Таким образом, американский дефицит успешно  финансируется дешевыми «внешними» ресурсами, которые, в свою очередь, позволяют удерживать и низкую стоимость капиталов на рынках США, что, опять же, выгодно для ТНК в части поддержки высоких инвестиций (в том числе через бюджетное финансирование) для обеспечения технологического лидерства.
ПО ПУТИ ТОРГОВЫХ ОГРАНИЧЕНИЙ
Конечно, покупка американских активов иностранцами порождает «традиционную» волну критики иностранной экспансии в США. И в качестве действенного инструмента предлагается введение различных механизмов торговых ограничений.
Напомним, два года назад сенаторы Ч. Шумер и Л. Грэхем  инициировали законопроект, устанавливающий 27,5-процентный тариф на все китайские товары, если Пекин не проведет ревальвацию своей национальной валюты в течение полугода. Именно настолько рассматривался заниженным курс юаня (он долгое время удерживался на уровне 8,28 за 1 долл.), что приносило китайским производителям незаслуженные конкурентные преимущества. Хотя Китай несколько ревальвировал свою валюту, тем не менее, пока не наблюдается последовательности в переходе к более гибкой валютной политике.
Китаю, вероятно, все же придется поступиться, однако не обязательно в форме отказа от стабильного курса юаня. Не исключено — через механизм «добровольного ограничения» экспорта, что практиковалось во времена американо-японских торговых войн второй половины прошлого века. Другим направлением «уступок» может стать ускорение открытия национальных рынков, прежде всего, сферы услуг, все еще находящихся под защитой протекционистских переходных условий, выторгованных страной в переговорном процессе с ВТО. Однако вряд ли стоит ожидать, что прямые торговые ограничения действительно будут реализованы.
Основная причина лежит даже не столько в том, что резкое введение торговых ограничений противоречит соглашениям ВТО (членами которого являются обе страны), и Китай потребует компенсацию у США через механизмы разрешения торговых конфликтов. Более существенным является то, что введение ограничения на товарный импорт из Китая затронет интересы ТНК, которые, как указывалось, формируют основные экспортные потоки и они будут вынуждены искать новые территории для размещения капиталов, обеспечивающих получение высоких прибылей. Кроме того, предостережением должна служить история торговых войн самих США. Так, в 1930 году, согласно законодательному акту Смута—Хейли, США для защиты своих индустриальных и аграрных рынков резко повысили импортные тарифы на большую группу товаров, что, по мнению многих американских экспертов, ускорило разворачивание Великой депрессии 30-х годов.
Не выглядит также убедительным возможное дальнейшее ослабление доллара для валютной стимуляции экспорта и сдерживание импорта (теоретически, ослабление доллара могло бы способствовать сокращению внешнеторгового дефицита США). Подобные сценарии уже «проигрывались» в экономической истории США. Так, в 1980-х годах в США наблюдалась подобная ситуация с внешнеторговым дефицитом1.  Существенное ослабление доллара в тот период действительно содействовало сокращению импорта и улучшению состояния торгового баланса2. Однако, на этом сходство заканчивается, ибо сегодня ситуация на мировых рынках существенно отличается. В современном мире торговля уже не является определяющим фактором валютной устойчивости, уступив доминирующее место потокам капиталов. А значит, валютные колебания уже не могут выступать эффективным инструментом «внешнего» сбалансирования экономик. Таким образом, именно от поведения и структуры потоков капиталов зависит экономическая и валютная мощь. И здесь перед Китаем встают вызовы, преодоление которых для страны сегодня не выглядит однозначным.
ГОТОВНОСТЬ К ПОЛНОЙ ЛИБЕРАЛИЗАЦИИ ПОТОКОВ КАПИТАЛОВ
Внешнеторговая экспансия и аккумуляция значительных резервов в Китае, а также потребности формирования «национальных» (китайских) ТНК, и их активного вхождения в мировую систему хозяйствования неизбежно требуют либерализации потоков капиталов, полной конвертируемости юаня и его выхода на уровень международных и даже резервных валют.
Желание страны ввести свободное перетекания капиталов через свои границы означает, что она должна учитывать «естественные» макроэкономические ограничения. А именно — разрешить дилемму между независимой монетарной политикой и режимом фиксированного валютного курса. То есть руководство страны может избрать и успешно реализовывать лишь два политических направления из трех — свободные потоки капиталов, независимая монетарная политика, фиксированный валютный курс, что определяет смысл так называемой теоремы о невозможности. То есть, если мы обратимся к треугольной модели (см. рис. Треугольник «невозможности»), то страна может «оказаться» лишь на одной из трех сторон треугольника3.
Китай в условиях фиксированного курса по-прежнему имеет ограничения на движение капиталов и пока остается преимущественно получателем прямых инвестиций. Однако либерализация капитальных потоков в системе фиксированного курса существенным образом ограничивает проведение независимой монетарной политики, которая крайне важна Китаю для поддержания внутреннего спроса и ускорения структурных изменений. В то же время снятие барьеров на пути капиталов означает, что они легче не только входят, но не менее легко и выходят из страны.
Сегодня не представляется возможным точно сказать, какие объемы капиталов готовы покинуть Китай (в качестве прямых или портфельных инвестиций), однако понятно, что внешнеторговая экспансия требует своей «поддержки» национальными капиталами. А значит, укрепление китайских ТНК повлечет значительный экспорт капиталов, что может существенно повлиять на структуру платежного баланса Китая, а с ней — и на стоимость китайской валюты.
Более того, дальнейшая открытость потребует полной конвертируемости юаня, а, учитывая объемы китайской экономики — постепенного получения юанем статуса резервной международной валюты. Однако статус международной валюты привносит в эффективность реализации экономической политики и значимые сложности, что объясняет, почему такие страны как Канада, Япония и Швейцария, имеющие зрелые экономики и мощные финансовые системы, во второй половине прошлого века не оказывали содействия утверждению своих валют в качестве международных. Один из «недостатков» такого статуса лежит в высокой неопределенности спроса на иностранную валюту в различных странах мира, особенно развивающихся. В частности, использование резервных валют отдельными странами для интервенций с целью поддержки своих национальных валют может противоречить задачам монетарной и валютной политики страны, имеющей валюту международного статуса. Дополнительные сложности, связанные с повышенным спросом на резервные валюты, могут возникать вследствие их курсового подорожания, с потерей конкурентоспособности, а значит — депрессивным давлением даже на сильные экономики.
Поэтому сегодня наличие ограничений на потоки капиталов в Китае является значимым фактором поддержания статус-кво высокой экспортной динамики, сопровождаемой крупным инвестированием накопленных долларов в экономику США, в том числе, финансирования и удержания ее торгового дефицита. Более того, подобная закрытость оказывается выгодной как в средне-, так и в долгосрочной перспективах как для Китая, так и для американских ТНК. И ни один из названных участников не заинтересован ни в снижении экономической динамики США, ни в падении доллара. А значит, хотя тревоги, связанные с дисбалансами американской экономики, в том числе, вследствие экспортной экспансии Китая и других новых индустриальных государств, достаточно обоснованы, они не являются критическими для устойчивости мировой системы хозяйствования, в которой весомая роль принадлежит доллару.

1 Дефицит счета текущих операций США в 1985 году составлял 3%, в 1986-м — 3,4%, в 1987-м — 3,5% ВВП соответствующего года.
2 Доллар девальвировал от среднегодового курса 3,15 немецкой марки за доллар в 1984 году, до 1,58 в 1987-м, а дефицит счета текущих операций в 1988 году сократился до 2,4% ВВП.

3 В указанной модели Китай, имея фиксированный курс, проводя независимую монетарную политику и ограничивая потоки капиталов, «находится» на нижней стороне треугольника, США — на его левой стороне. Гонконг, который является специальной провинцией Китая, но практикующий полную открытость для капиталов, «лежит» на правой стороне треугольника (гонконгский доллар привязан к американскому ), подчинив свою монетарную политику задачам внешнего сбалансирования.


К содержанию



Репутационные риски

Совместное творчество

Культура обходится дороже всего

Больше денег из общения

Конкуренция внутри госсектора

Бизнес в нанокосмосе

Действуй глобально, думай локально

Снова патриархат?

Доверьтесь интуитивным решениям

Алгоритмы с чердака

О возможности равенства

Улучшение облика

Хрупкая власть России

Альянс Китая и Америки — уже не фантастика

Почему не рухнул доллар?

Слабеющий доллар под давлением Китая

Опасная притягательность новых рынков

Торговый сектор России переманивает инвесторов у соседей

Наши директора подсиживают нас

Рынок с неиссякаемым спросом

Программы МВА открывают ускоренные курсы

Как не дать вашей бизнес-школе стать Брендом Х

Новый мировой порядок

Китайская политика «мягкой силы»

Неравенство на марше

Как будут учиться будущие ученые

Путин и прогресс

Каракас во мраке

Тщательный анализ Чавеса

Сумерки социологии

Веблен и дарвинизм

Быстрый Второй

© 2006 www.idea-magazine.com.ua
"Мысль" приветствует републикации своих материалов с обязательной ссылкой на источник в виде текстовой строки вида
“Источник www.idea-magazine.com.ua” и ссылки на данный cайт.
строители профессиональный ремонт квартир бесплатные объявления